Альманах мистических историй

Рябому не пришлось повторять свой приказ дважды. Здоровяк вскочил и вприпрыжку добежал до повозки, вытащив из её недр завёрнутый в покрытую маслянистыми пятнами холщовую ткань остаток окорока. Бережно развернув холстину Нокс втянул аромат, если можно было так назвать смрадный запах, издаваемый этим мясным изделием, стянутым из чулана зажиточного селянина.

- Вроде еще ничего, - выдал здоровяк, оценив на внешний вид и запах окорок, и сунул его под нос рябого, помешивающего пшенную крупу в котелке, - Есть можно.

- Фу! Что за гадость! - поморщившись от вони, прохрипел Рамси и зажал нос, – Убери ее! На черта ты стащил непровяленный окорок? Он уже весь протух. Уйди подальше – меня от одного запаха мутит.

- Ну как хочешь, - пробубнил обиженный здоровяк, отходя подальше от костра с незадачливым трофеем, - Тебе не угодишь. А мне и такой сойдёт.

- Конечно, сойдет, - хмыкнул рыбой, передёрнувшись при воспоминании протухшего мяса, - Тебе лишь бы брюхо набить.

Нокс, поглощённый нарезанием окорока на тонкие ломтики, не обращал внимание на продолжающиеся издёвки приятеля.

Рамси, выплеснув своё негодование и плюнув от досады на землю, махнул на него рукой и занялся варкой каши.

Поставив ведро у берега и раздевшись до подштанников, гном с разбегу плюхнулся в реку и скрылся под водой. Через мгновения он вынырнул, держа в обеих руках по крупной рыбине. В проворстве и ловкости полурослику было не занимать. Кинув улов в ведро и отдышавшись, Хендопимс снова исчез в воде.

Наловив шесть больших лососей, гном обрадованный удачным уловом, насвистывая под нос незамысловатую мелодию, схватил одежду, полное ведро рыбы и подошёл к костру. Каша была готова. Рамси, обозленный на здоровяка за испорченный окорок, раскладывал незатейливое блюдо по тарелкам.

- Есть будешь? – взглянув на подошедшего гнома, буркнул рябой.

- Нет, - демонстрируя разбойнику богатый улов, ответил Хендопимс, - дождусь лучше ухи.

- Как знаешь, - ртом набитым кашей пробубнил Рамси, с аппетитом поедая одну ложку за другой.

Здоровяк, забрав полную тарелку, вернулся к повозке, где его дожидался вонючий окорок, исподлобья посмотрел на спутников, сидящих у костра, и продолжил пережевывать кашу, изредка печально вздыхая из-за вынужденного одиночества. Несмотря на внушительные габариты и грозный вид, Нокс в душе оставался мальчишкой, которому для внутреннего спокойствия требовалось рядом сильное плечо.