Книга третья: Лабиринты

«Наверное кто-то из матросов». А вот третье мне было очень хорошо знакомо. Это был молодой солдат Гарсия из моего отряда, с которым мы вместе пережили ужасы и страдания похода вдоль Амазонки и обратно. «Интересно, что тебя убило, океан или кто-то из подонков Боррего?». Оружия при нем не было, так что, скорее всего, его, как и меня, просто бросили в трюм, где он и принял свою участь. Но оружие нашлось при осмотре следующего, изрядно порадовшего меня трупа. Да и не просто оружие, а шпага самого капитана, которую так бесцеремонно присвоил себе висельник боцман.

Труп же боцмана Боррего лежал рядом с ней, нежно обхватив её своими мозолистыми руками. Пинком я выбил шпагу из его окоченевших пальцев и, отцепив с его пояса ножны, приладил на свой.

Покончив с вооружением, мне стало немного увереннее шагать по берегу, разглядывая знакомые и незнакомые лица жертв разбушевавшейся стихии. Внезапно мне краем глаза показалось движение. Резко повернувшись, я увидел поднятую из под деревянного щита, бывшего до недавнего времени дверью, руку.

Подбежав, я с силой откинул щит в сторону, обнаружив под ним того, кого был рад увидеть живым больше всех остальных. Антонио Видалес, капрал Видалес.

- Вздумал спрятаться от меня под гнилым куском дерева? – Я за руку приподнял его, отряхивая песок и снимая с него гирлянды водорослей. – Ты не ранен? – Антонио отрицательно покачал головой.

- Твоё имя? Звание? Какой сейчас год? Где мы находимся? – Забросал я его вопросами.

- Капрал Антонио Видалес. Служу Испанской короне.

Год тысяча шестьсот пятьдесят четвертый. Где мы находимся, не имею ни малейшего представления, скорее всего в груде обломков корабля. – Антонио устало отвечал на вопросы. Но по крайней мере я знал, что он не повредил ни тело, ни разум.

- У меня для вас плохие новости, лейтенант. Всевышний не смотрит на эту часть света, я молился, чтобы вы меня не нашли. – Своеобразный юмор Антонио был на месте. Улыбнувшись, я помог ему подняться и выбраться из под обломков корабля. Видалес немного покачивался, так что мне пришлось придерживать его, пока мы отходили от берега вглубь суши.

Больше на берегу делать нам было нечего, а опасность оставаться на виду в незнакомом и неизвестном нам месте стояла острее, даже чем нам казалось на тот момент.

Но оставаться вдвоём нам суждено было недолго. Как только мы ступили в лес, нас тут же окружили местные аборигены с измалеванными красками лицами. У каждого на голове был убор, сделанный из птичьих перьев.