СТРАЖИ ГОРНОГО ХРЕБТА

Событие, перевернувшее мою жизнь, наполнившее ее новым смыслом, в конечном итоге подарившее мне новую реальность, произошло чуть более десяти лет назад. Обычным осенним утром, в обычном подмосковном лесу.

Утренний туман белой дымкой оседал на траву, солнечные лучи отражались в каплях росы, лес дышал тишиной и спокойствием. Душу наполняли будоражащие чувства: предвкушение и надежда на удачную «тихую» охоту.

– Ну, здравствуй, друг. Я ужасно соскучилась. Неделя выдалась сумасшедшая, надеюсь, ты подаришь мне пяток благородных, – общаться с лесом давно вошло в привычку, стало частью ритуала, маленькой тайной фантазией.

Прогуливаясь между берез, оглаживая их белоснежные стволы, делилась новостями: сбрасывала с плеч суматоху прошедших дней. Для меня, этот молчаливый великан был полон жизни и тоже радовался моему приходу. Словно мудрый старец, снисходительно выслушивал мои жалобы и чаяния, поддерживал одаривая своими сокровищами, – «Вот и первый белый подмигнул коричневой шляпкой».

Сегодня лес был особенно щедр.

Место знакомое: хоженое не первый год, да и не первый раз в этом сезоне. Захваченная азартом собирательства странное явление заметила слишком поздно. Передо мной на расстоянии вытянутой руки между двух берез воздух сгустился и подрагивал, словно потревоженная гладь воды, за которой вместо ожидаемой картины осеннего утра в подмосковном лесу была тьма.

Застыла, не решаясь пошевелиться, – «Еще шаг, и я врежусь в воздушную преграду». Шестое чувство взвыло сиреной: «Вали отсюда, дура невнимательная! Что застыла?».

Но секундной заминки хватило, что бы меня буквально всосало в проем.

Последующие события отложились в памяти отдельными фрагментами.

Кадр первый:

Бьющий по глазам яркий свет. Ослепительная белизна стен. Холодные, невероятно красивые и совершенно равнодушные глаза на высокомерном лице юноши. Его дёрганые нервные движения, красивые кисти рук и презрительный возглас, резанувший по сознанию:

– Баба? Какого Граха, то ребенок, то старик и напоследок это.

Хотя… Чего еще можно ожидать от моей сестренки. Сама убогая и отражения такие же.

Кадр второй:

Золотые прожилки на мраморном белом полу. Скрюченная обнаженная женская фигурка в круге из алых иероглифов. Безжизненной змеёй на полу обрезанная фиолетовая коса с вплетенной в нее голубой лентой. («Необычный цвет волос…») Взмах длинных ресниц, усталость и обреченность в потухшем взгляде огромных глаз на бледном до синевы лице юной девушки.