Путник

Чтобы исключить, насколько возможно, преступность, необходимо создать маленькие городки, где каждый житель знал бы соседа в лицо…

- Погоди-ка! – подбоченившись произнес Демоген, - Клянусь собакой, ты…

- Давайте сначала выслушаем до конца, - перебил старика молодой Арикрид, - вежливее будет задавать вопросы после доклада.

Молчание – знак согласия.

- Ведь это очевидно: в семье, даже в большой, преступлений, в основном, нет. Хотя фактор личной неприязни не исключается. Поселения должны быть маленькими и уютными, чтобы слова «родной дом» и «городок» стали синонимами.

Теперь взглянем на идею через экономическую призму. Понятно, что мелким городкам трудно обеспечивать себя, по сравнению с громадами-полисами. Но… - он воздел к небу указательный палец, - и здесь есть выход. Никто не догадывается?

Молчание – знак не только согласия.

- Я подскажу: разграничение полномочий. Представьте себе уютные, правопорядочные городки скотоводов, хлебопашцев, оружейников, плотников… каждый занимается своим делом. А в целом, перед соседними странами предстанет сильная, самостоятельная, самообеспеченная держава – Великая Римская Империя.

Вот в чем заключается моя идея.

Августин замолчал, гордо поднял подбородок, с улыбкой наблюдая реакцию слушателей. Вот-вот они зааплодируют…

- Клянусь собакой! – каркнул Демоген; улыбка с лица Августина медленно сползла, - Ты что же, решил нас обратно, к образу жизни предков вернуть? Люди! – закричал он, вертясь вокруг себя, - Люди, давайте поселимся в пещерах маленькими общинами! И каждого ворюгу знать станем в харю.

Если что пропадет – известно, кого пинать всей общиной!

- Да… я не это имел в виду, - начал Августин.

- А что же тогда? – накинулся на него и Анаксим, тряся бесчисленными подбородками, - Маленькими группами!.. Да мы перемрем, как мифические чудовища! Как же нам питаться?

- Точно! – Демоген распылялся еще больше, - Правильно! Кузнецы пусть грызут гвозди, сапожники жуют сапоги! А поэты, философы? Эти, по-твоему, кроме духовной, иной пищи не достойны?!

Августин поник: не ожидал такой реакции.

Старик и толстяк уже не обращали на него внимания, что-то доказывали друг другу. На плечо легла рука Арикрида:

- Друг, защищайся. Это ведь твоя теория. Им лишь бы поспорить.

Но только Августин открыл рот, на него вновь налетел Демоген:

- Клянусь вонючей собакой! Где была твоя голова, когда седалище выдумывало?

- Ну же, будь жестче, - увещевал молодой романтик, - Так они тебя вовсе заклюют. Ну же, пробуди в себе воина и дипломата.