Записки доктора Тихонина. Промысел божий

Он, мой двоюродный брат.

Вадим удивленно посмотрел на Тихона Алексеевича:

– То есть, это карма. Ваша семья по жизни всегда должна мне помогать?

– Должно быть это записано на небесных скрижалях наших судеб.

У Вадима просветлело лицо, он улыбнулся и продолжил свой рассказ:

– Этот неприятный, жизненный урок пошел мне на пользу. К десятому классу я опять начал хорошо учиться и довольно прилично себя вести. Я без труда поступил в политехнический институт на химико-технологический факультет и быстро освоил правила академического сообщества.

Я проявлял активность на семинарах и лабораторных, писал доклады, и выступал на конференциях. К четвертому курсу мне уже прочили блестящую, научную карьеру. И все было хорошо, но тут в первом семестре последнего года обучения нам начали читать курс научного коммунизма. Лектор был настоящий авантюрист, «мошенник на доверие», он признавался нам на лекциях, что этот курс настоящая галиматья, набор теоретических оксюморонов, но благодаря именно этому, как он нам доверительно сообщил, он и смог защитить кандидатскую диссертацию. Как он выражался «легко ловить рыбу в мутной воде». Его театральная откровенность некоторым нравилась и многие студентки явно ему симпатизировали, но напрасно. У него была жена, дети и еще молодая любовница, его ассистентка, которая вела у нас семинары. С первой минуты как я увидел эту не в меру раскрашенную «гетеру», меня поразили ее кукольная красота, нарочитая сексуальность и полное отсутствие чувства собственного достоинства. Ее яркий макияж, крашенные, рыжие волосы, уложенные в красивую прическу и ее трикотажное, обтягивающее платье малинового цвета, кричали о страстном желании нравиться мужчинам. Мне было непонятно, как такая мало знающая и не умеющая излагать свои мысли женщина смогла не только получить диплом, но еще и стать преподавателем в высшем учебном заведении. Даже ее имя, Лилия Адамовна Шумерская, вызывало в мозгу какие-то странные ассоциации. На ее красивом лице, застыло выражение самодовольства и капризной обиженности. Ее как будто сильно напрягала ситуация, которая вынуждала ее проводить занятия со студентами. Ее покровитель помогал ей выходить из положения, он сам составлял список вопросов для каждого семинара, и ей надо было только их озвучивать. Все занятия проходили одинаково, она зачитывала вопрос и называла фамилию студента, который должен был отвечать на него.