Эта холодная ночь

— Так и знал, что твои водные танцы ничем хорошим не кончатся.

— Неужели? — отозвалась Арья с неожиданным для него плутовством.

Она вдруг завозилась под одеялом, в то время как Сандор застыл, словно статуя в крипте.

Арья повернулась к Клигану, скользнула прохладной рукой меж лопаток к замеревшему каменной глыбой плечу, а после придвинулась ближе к его обожжённому уху и зашептала:

— Знал бы ты, как было хорошо резать Лотора и Чёрного Уолдера на пирог. С каким аппетитом жрал остатки собственных сыновей старик Фрей, пока не узнал от меня секрет сочной начинки.

Как было прекрасно ощутить в воздухе, впитать его липкий страх, прежде чем перерезать поганую глотку. И до чего было замечательно забрать это морщинистое жабье лицо, чтобы с его помощью извести, как сорняк, всех мужчин рода Фреев. Зима пришла в их предательский дом. И схоронила навечно.

На протяжении рассказа Сандор испытал противоречивые чувства. Недоверчивость схлестнулась в нём с неуместной, распирающей лёгкие гордостью, понимание — с примесью смутного беспокойства.

В теле Сандора также ворочалось нечто ещё: что-то новое, недопустимое, чему он не хотел бы давать даже имени вслух. Клиган перевернулся на другой бок — к Арье лицом — и в тот же миг осознал, что это было ошибкой.

Серые глаза обожгли Сандора жидким, жарким, трепещущим пламенем, горящим опаснее и ярче чем то, что потрескивало в топке камина.

— Ублюдки заслужили то, что ты сделала, — выдал он приглушённо, душа в себе странный порыв прикоснуться.

— Ты подарила им лучшую смерть из возможных.

— Мне приятно, что ты так считаешь, — Арья выразительно приподняла тёмную бровь.

Сандор отследил это крошечное движение, не в силах найти внятных объяснений тому, почему он до сих пор не отстранился на должное расстрояние от девчонки. Пойло хозяйки было не настолько забористым, как у Тормунда, чтобы размягчить разум до состояния слипшейся каши... Тогда почему, гори оно в пекле, с Клиганом творилась какая-то срань?

— Ты единственный, кому я смогла рассказать, — неожиданно серьёзно произнесла Арья, глядя ему прямо в лицо.

— Потому что знала, что ты поймёшь. И уж точно не обделаешься в штаны от испуга.

«Как всегда уверенна и остра на язык. Хотя бы это осталось в ней прежним», — мысленно заключил Сандор, стараясь не углубляться в дальнейшие размышления и, что важнее, не шевелиться.

— Так значит, твои братья и сестра до сих пор пребывают в неведении? — привычная усмешка далась ему не без усилий.