Шумер. Искупление Бога.

Одним словом, шум и суета сопровождали выход божества ещё те! Народ благоговейно распластался на горячих камнях мостовой в ожидании дальнейшего действия.

Тут не было ни Интернета, ни телевидения, ни театров, ни даже ночных клубов с дискотеками. Торжественные выходы Богов, судилища и пышные религиозные церемонии были главными и единственными зрелищами, доступными для простых жителей Урука. Своей пышностью и масштабностью эти «культ-массовые мероприятия» производили огромное впечатление на простых невежественных смертных.

И сегодня им повезло. Бог вышек к своим почитателям. Зрелище началось.

*******************************

Глава 8

Глава 8.

- Это уже переходит все границы, отец! – бушевал могучего сложения аннунак, - Доколе мы всё это будем терпеть? Помяни моё слово, скоро уже не только наши братья, но и даже жалкие лулу будут над нами смеяться.

Его карие глаза буквально метали молнии гнева. Ещё немного и они, казалось бы, могли пробить насквозь толстые кирпичные стены необычайно громадного и величественного зиккурата, возвышавшегося в самом центре многолюдного древнего города Эриду.

Квадратное, точно высеченное из камня, суровое лицо говорившего было обрамлено густой чёрной бородой, а длинные волосы собраны в тугой пучок на затылке и скреплены золотой заколкой, усыпанной драгоценными камнями. Его возраст, как и во всех случаях с представителями божественной расы, было невозможно определить наверняка.

Исходя же из человеческих стандартов, на вид ему можно было бы дать лет сорок, не больше. Хотя, в данном случае, речь, конечно же, шла о возрасте, как минимум раз в двадцать превышавшем человеческий.

- Вчера они, никого не спросив, запросто забрали наших работников, поколениями работавших у нас на копях! Словно свою собственность. Просто потому, что им это было нужно и так захотелось, - продолжал он с не меньшим жаром, - Потом они и саму землю с копями заберут… А что дальше? Может наших жён захотят себе в наложницы?! Что скажешь, отец?

- Уймись, Мардук! – одёрнула его аннуначка, расположившаяся на мягком ложе у дальней стены, - Как ты разговариваешь с отцом? Мы же не твои дружки-приятели.

Ты забыл почтение, дорогой.

Женщина была уже не так молода, но всё ещё необычайно прекрасна и величественна. Вероятно, в молодости она, наверно, вообще слыла первой красавицей среди аннунаков.