Благословлённые #2. Палеонесская дева

— Как же с тобой иногда скучно. Мог бы сказать, например, что заставишь меня?

— Ты хочешь, чтобы я тебя заставил?

— Нет, чтобы просто так сказал. Да, Дьюк, можешь проявить жёсткость хоть иногда?

Он за последний день убил двоих человек, воткнув им лезвие в глотку, спас от изнасилования девушку, узнал, кто убил принца в Палеонессе, спас Амелию от плена и вернулся домой невредимым. А мог уже умереть, если бы обстоятельства сложились чуть иначе. Куда уж ещё более жёстко? Может, родители Камиллы в детстве ей говорили, что когда она будет жить с Дьюком, придётся помалкивать, слушаться и терпеть? Если напьётся и будет орать, значит молчать, если скажет разделась и легла в постель, значит разделась и легла.

А теперь она живет в огромном замке, где добрая половина жилья просто не используется, управляет целой провинцией и не знает, чем бы себя развлечь. А тут ещё и чувство вины, неуверенность в себе и Малеон знает, что ещё.

— Мне вот интересно, — Камилла посмотрела с упрёком. — Что ты будешь делать, когда я выпью? Спать завалишься?

— Не выпьешь — не узнаешь…

За дверью послышались чьи-то тихие шаги.

Похоже, они не единственные, кто всё ещё бодрствовал. Камилла вздохнула и вышла в коридор, оставив флакон на столе. Дьюк тоже выглянул и увидел, как Амелия собралась куда-то в одной ночной рубашке. Камилла приняла недовольный вид, скрестив руки на груди:

— Опять не спиться?

— Это вам не спится, а не мне.

— Ну, мы по крайней мере, пытаемся, — шутливо оправдался Дьюк.

— Думаешь, я глухая? — упрекнула Амелия. — Мне порой прекрасно слышно, как вы там у себя… пытаетесь. И довольно хорошо, между прочим.

Дьюк усмехнулся от подобной прозорливости, а вот Камилла шутку не оценила:

— Ну-ка рот свой закрыла и давай иди спать.

— В туалет-то можно сходить?

Камилла вздохнула и ушла обратно в спальню ни говоря больше ни слова. Амелия пошла вниз по своим делам, а Дьюк остался на перепутье. Но свет факела с лестницы отчётливо дал понять, что к ним поднимался кто-то из слуг на третий этаж, что посреди ночи случалось крайне редко.

Это была Рейнильда. Увидев Дьюка, она поклонилась и протянула плотно запечатанный конверт.

— Простите, господин Дьюк. Мне сказали это срочно. Для управительницы.

— Я передам.

— Доброй ночи.

Служанка поклонилась и ушла. Амелия заинтересованно выглянула с лестницы, но затем решила ничего не спрашивать и пойти с Рейнильдой, чтобы не спускаться в полной темноте.