Воины и рыцари. Истории о приключениях от Древнего Рима до Средневековья (Валерио Массимо Манфреди)

Приск жестом пригласил их следовать за собой в дом, где хозяин уже накрыл стол и откупорил лучшее своё вино, каким только могла гордиться эта щедрая земля. На столе красовался жареный кабанчик. Трибун распорядился отправить часть угощения младшим офицерам. Затем подали сыр, яйца, свежий хлеб. Снаружи доносились голоса легионеров — смеялись, перешучивались. Атмосфера царила беззаботная, радостная: этим людям не привыкать было к тяготам походной жизни, к ежеминутному риску на поле боя. Нынешний же конвой — каких-то пять повозок — казался им не более чем увеселительной прогулкой с приятными остановками, обильной едой и вином, под мягким южным небом, среди знакомых пейзажей, вдоль одной из красивейших дорог Рима — regina viarum, царицы дорог, как её называли, — прекрасно мощённой, с постоялыми дворами, сменой лошадей и всем прочим, что нужно путнику.

По окончании ужина трибун в сопровождении двух центурионов отправился на обход.

— Уверен, что всё будет в порядке, — сказал он, — но распускать вожжи не стоит.

Вы же знаете, что такое солдаты: поддерживайте дисциплину, держите их в тонусе, как будто мы на задании. Ясно?

— Ребята знают своё дело, — отозвался Авл Сабин. — Беспокоиться не о чем, но мы понимаем твою ответственность и сделаем всё, чтобы не было никаких эксцессов. Ты же видишь, мы выставили двойную цепь часовых, как во время боевых действий.

— Вот и отлично. Так нам никакие неожиданности не страшны.

— Странно всё это, конечно… — пробормотал Руф, второй центурион.

— Двести человек для охраны пяти повозок! Двойная цепь часовых по ночам, трибун и два центуриона, когда бы и пары декурионов хватило…

— Верно подмечено, — согласился Приск, — но что поделать, приказ есть приказ. От нас требуется лишь бдительность, а это дело привычное. Не будем сами себе придумывать проблем, но и не дадим застать себя врасплох. А теперь, кому полагается, — отдыхать. Завтра нам предстоит долгий путь.

Трибун, которого сопровождал Авл Сабин, отправился к себе, а второй центурион, Варий Руф, заступил на дежурство.

Стояла ясная осенняя ночь. Полная луна заливала землю своим призрачным светом.

***

На следующий день, ещё до рассвета, всех разбудил сигнал трубы. Завтрак — кусок хлеба, ломтик сыра и миска чечевичной похлёбки, оставшейся с вечера, — был готов. Позавтракав, колонна выступила в путь.

Дорога шла по ровной, как стол, местности.