Вязь времен-1. Игра воображения

-Надо же, - прошелестела я внезапно утратившим все краски голосом, - Иоганн не так уж и ошибался…

-О чем это ты?

-Зеркала…осколки зеркал, отражающие…впрочем, какая разница? Ты же не отступишь от своего.

-Как ты догадлива, - самая циничная из его гримас заронила в мое сознание надежду: может, все еще обойдется?

Цитаты, цитаты, вся моя жизнь состояла из цитат, или сопровождалась их лакированной мудростью: «Надежда – глупое чувство…» Мне оставалось положиться на судьбу, капризную даму, в играх с которой люди всегда проигрывали, даже если воображали себя победителями.

И у меня, как у них, почти не было шансов отыграться.

Глава 11. Не ждали

Очередное наше путешествие происходило в зловещем молчании. Даже безмятежный Шметтерлинг примолк, ничего не пел и не бормотал себе под нос. На какое-то мгновение мне показалось, что он понимает хоть малую частичку происходящего, но это ощущение быстро пропало. Он всего-навсего опасался за свою шкуру, нутром чувствуя, что сейчас никто не будет с ним церемониться.

Мы снова ехали, и ничего не было бессмысленнее, чем наше бегство. Мне и маленькому Карлу не нужно было убегать, наоборот – лучше было бы остановиться. Но Генрих, сжав зубы, не отвечая на вопросы, и не реагируя на приказы, все погонял и погонял свою лошадь. И мы все, словно под гипнозом, мчались за ним, и тоже гнали и гнали своих лошадей.

Карл следил за происходящим с таким недетским выражением на лице, что начал пугать меня. Этот ребенок понимал много больше, чем некоторые абсолютно взрослые и совсем неглупые люди.

Нашему бегству еще могло бы стать оправданием ненастье, но оно прекратилось без следа, и в окружающем мире снова воцарились тишина и покой. Однако мы убегали от чего-то никому из нас не ясного до конца, и никто не смог бы прекратить это бегство.

-Мы остановимся на ночлег? – тихо спросил Карл, когда солнце зависло над самым краем леса.

-Конечно, - с облегчением откликнулась я, - Если сможем отыскать гостиницу.

Наш маленький принц разрешил общие трудности, и отодвинул решение неотложных, казалось бы, проблем, еще на одну ночь – несколько часов тревожного темного перемирия.

Разумеется, моя графиня не могла устоять перед искушением еще раз побыть наедине с Генрихом. «Возможно, в последний раз», – сказала романтичная книжная девочка, которой я никогда не переставала быть, но графиня только отмахнулась с небрежной усмешкой… и снова поступила по-своему.

Постоялый двор, где мы остановились на ночлег, был маленьким и безлюдным.