Вязь времен-1. Игра воображения

В двери гостиной отчаянно заколотили, и через минуту, не дожидаясь разрешения, на пороге возник поразительно одинокий и взъерошенный Краваль.

Что-то настолько взволновало его, что он напрочь позабыл не только о субординации, но и о постоянной потребности находиться рядом с напарником.

-Я только что из дозора, - задыхаясь, сообщил он в ответ на наши вопросительные взгляды, - Сюда едет этот…лекаришка. Отчего-то один, но с ним – саквояж, содержимое которого нам неизвестно. От такого всего можно ожидать.

Может, он задумал отравить мальчишку, и сумеет сделать это незаметно?

Он очень рассчитывал на нашу бдительность, и вполне полагался на нашу способность устранять любые трудности с видимой легкостью тренировочного фехтовального поединка. Знал бы он, как оба мы сейчас измучены и как неспособны ни на какие практические действия!

Я бы ни за что не смогла справиться с собой, но Генрих снова подал мне пример. Он поднялся из кресел как ни в чем не бывало, словно оставив в углу спальни личные драмы, не имеющие касательства к основной задаче.

-Подождем, что он предпримет. Пойдемте, встретим его внизу.

Его лицо мгновенно стало абсолютно бесстрастным, и только резкие складки в углах губ выдавали все, что он хотел бы скрыть от посторонних взглядов.

Внизу в трактире наш «маленький принц» с поистине королевским презрением к опасностям вкушал молочную кашу, задумчиво елозя ложкой по тарелке.

Функции добрых бабушек на сей раз выполняли при нем Раупе и Шметтерлинг, и надо сказать, справлялись с ними неплохо.

Они наперебой развлекали мальчика какими-то байками, не забывая хвалить его за отменный аппетит. При нашем появлении они замолчали, и уставились на нас, как пресловутый баран на соответствующие ворота.

-Продолжайте вашу содержательную беседу, господа, - благосклонно кивнул им Генрих, и я снова подивилась его железной выдержке.

Он даже спросил себе тоже каши, и принялся поглощать ее с видом крайнего сосредоточения.

Сторонний наблюдатель не заподозрил бы у него никаких проблем, кроме, разве что, желудочных. Я-то не смогла бы проглотить ни кусочка, ибо в глотке у меня, не хуже рыбьей кости, застряло отчаяние, и ничего другого там поместиться не могло.

Все настолько перевернулось в моей бедной голове, что я бы только порадовалась неудаче нашего предприятия.