Вязь времен-1. Игра воображения

И как бы ни был господин Штайнберг ироничен в беседах со взбалмошной русской аристократкой, в случае надобности он всегда оказывался рядом, и все охранительные мероприятия осуществлял без изъяна. Он и в самом деле стал моей защитой, гораздо большей, нежели защита телохранителя…

Еще я думала о маленьком принце Рейхштадтском, и о том, что должна была сделать, хотелось мне этого или нет. Возможность того, что мальчик угодит в руки Иоганна, начисто перешибала все сомнения в правомочности моей задачи.

Задумалась я так глубоко, что даже не заметила, как мы миновали главную аллею и подъехали к замку.

Мне захотелось снова погладить камни его стен, наверняка еще теплые от солнца, и я принялась целеустремленно выбираться из седла.

Шметтерлинг в этом простом деле не остался без подмоги. Бедный пиит прямо-таки угодил в центр небольшого тайфуна: его в одно мгновение вышибло из седла, проволокло по двору и хрястнуло об неласковые ступени крыльца. Методы обучения "уму-разуму" почти не менялись у Генриха с переменой обстоятельств.

И без всяких глупостей, восточных единоборств и тому подобной эстетской чепухи - рука у моего наемника была тяжелая, и ловкости одолеть противника обычно хватало с лихвой. Еще бы – в его профессии это позволяло не только победить, но часто и просто выжить. "Все, чему я научился за эти годы - оставаться в живых. Не так уж много, но и не слишком мало, если подумать…" - сказал он мне как-то.

-Черт, оставьте же парня! - я не знала, смеяться или сердиться, уж больно комично выглядела тушка пиита, распростертая на крыльце.

На всякий случай он старательно симулировал обморок, строго сохраняя на лице изумленное и обиженное выражение.

Но тут внимание Генриха переключилось на меня. Я как раз успела спешиться, и остановилась перед ним. В глазах его угнездилось не сразу понятое мной выражение.

-Мне необходимо переговорить с вами наедине, госпожа, - голос его был таким спокойным, что у меня не осталось сомнений: Генрих находился в крайней стадии бешенства.

В полном молчании мы проследовали вглубь замка, но ушли недалеко. Почти немедленно Штайнберг развернулся ко мне, и заорал так, что предметы интерьера ответили вибрацией и жалобным перезвоном:

-Чертова девчонка, как ты могла так попасться! Можно подумать, тебя не волнует ни исполнение твоего плана, ни собственная безопасность, я уж не говорю про этого никчемного парня, Шметтерлинга!

Мне захотелось присесть и зажать ладонями уши.