Полюдье

Не совсем. Как и я.

Алексей не знал, что сказать. Почесал затылок, взглянул на развалившуюся у ног юродивого собаку. Черная, плешивая. Видно, кто-то выгнал за дурной нрав.

— Как же, ты — и не живой? — с насмешкой произнёс Алексей. — Я же вижу. На мертвеца ты не похож.

— А не нужно быть похожим, сокол, — продолжал улыбаться юродивый. — Главное, что шагнул к смерти и она тебя приняла как родного.

— Плохие вещи говоришь, Микола. Побоялся бы Бога.

— Бога не бояться нужно, а любить.

Алексей не ответил. Поджал губы, отвел взгляд.

— Пойдем, сокол, — сказал Микола, с трудом поднимаясь на ноги. Пес перевернулся на другой бок, резво подскочил, поняв, что его оставляют одного. — Помолимся.

Хотелось ответить упрямо, по-детски: «Не пойду». Но Микола стоял и смотрел: ждал, улыбаясь. Над его головой с надвратной арки взирало молчаливое каменное солнце, а настоящее скрылось за облаками. Алексей глубоко вздохнул через рот — и закашлялся от морозного воздуха.

Микола похлопал его по плечу, приобнял. И повел в церковь — теплую, сладко пахнущую благовониями.

Перехватило дыхание: в пустом храме их шаги по каменному полу разносились эхом, затихали под высокими сводами. Алексей не был здесь со смерти Ирины — Ирина умерла, а церковь стояла, с тем же убранством и тем же запахом, щекочущим нос. Менялись митрополиты, умирали князья, а камень, заложенный святым Василием, не сдвинулся с места.

Микола прошел вперед, через притвор к нефу, окруженному колоннами.

— Не стой столбом.

Алексей сделал шаг, второй. Со стен на него смотрели святые, чьих имен он не знал, а золотое Солнце под широким куполом озарялось светом из окон. Он перекрестился, описав ладонью круг от лба до сердца, и услышал, что Микола хмыкнул.

— А у вас, иштаков, тоже свое Солнце над головой?

Ужалило, закололо в груди. Алексей тяжело задышал через нос, мотнул головой. И ответил, притаив в голосе злость:

— Нет. Наше Солнце — Обманщик.

Он замолк. Стыд поднялся из груди к горлу, сжал виски каленым железом. Неужели не в силах держать за зубами поганый язык? Разве так положено говорить в Храме Божьем? Произносить имена, запретные, оскорбительные…

Микола что-то сказал, но Алексей уже не услышал. Он выбежал на морозный воздух и пошел прочь от церкви.

Не заслужил.

***

— Как зовут? — кивнул Всеслав в сторону сокола.