Замуж до утра

Ханна, пританцовывая, пересекла просторный холл и остановилась у тяжелой двустворчатой двери, чтобы подождать меня.

— Этот дом он купил сам, — сказала девушка. — Вообще-то, мой брат не любит весь этот пафос, слуг, драгоценные люстры, но он сказал, что дом – отличное вложение денег. К тому же если с Риганом что-то случится, то поместье перейдет ко мне.

— А с ним может что-то случиться? — спросила я, и тут же вспомнила: ну да, точно, Риган ведь охотник. Не сегодня, так завтра, он может стать жертвой какого-нибудь недоразвитого гомункула.

Не то чтобы я знала, кто они такие, но Ванесса как-то прочитала мне целую лекцию о существах, населяющих королевство, и вскользь упомянула гомункулов.

Но, получается, Ханна тоже знает правду о профессии своего брата? Насколько мне известно, но я могу ошибаться, то о роде деятельности охотников не знают даже их семьи. А не охотница ли и она сама?

Столько вопросов! Даже жаль, что ответы на них я не успею узнать. Еще несколько часов до утра и я снова стану свободной и… богатой.

Неприлично богатой! То-то папенька разозлится.

Интересно, а ищет ли он меня?

Тяжело вздохнув, я прошествовала через холл и шагнула в гостиную. Здесь половину стены занимал камин, возле него стояли деревянные резные столики, кресла, обитые плотной цветастой тканью. Стены, обшитые шелком, украшали портреты незнакомых мне людей, действующей королевы, ее почившего мужа, и самого Ригана. Свой портрет Риган повесил справа от портрета короля, и это навлекло меня на мысль, что мой муж вхож ко двору… С другой стороны, что я знаю об охотниках? Только то, что они существуют.

Может быть, все они на службе у королевы?

Риган и Паркер составляли на стол тарелки с закусками, бокалы и две бутылки вина. Ханна тут же увлеклась запеченным сыром, а я скромно присела на краешек кресла, стоящего поодаль от остальных. Единственным моим желанием было подняться в спальню и уснуть до утра, но сделать этого мне не дали. Впрочем, поесть тоже не помешало бы – с самого утра я только и делала, что встречала и провожала гостей, пришедших проститься с моей матерью.

Маму знали и любили многие, а потому дверь почти не закрывалась, ну а мне не удавалось отлучиться, чтобы перекусить.

Я дотянулась до мясной нарезки и положила кусочек копченой телятины в рот, засунув его под вуаль. Медленно прожевала, смущенно улыбнулась и спрятала глаза. Похожа ли я на кроткую овечку? Вполне. Жаль, что из-за вуали этого не видно.