Жорж Милославский. Угнетатель 2

Мой удар мечом с плеча на развороте совпал с попаданием стрелы в спину. В мою спину. Видать, кто-то быстрый и глазастый успел среагировать на беглеца, а вот попасть в него уже не успел. Подбираю отлетевшую от сюрко стрелу, пригодится еще. Смотрю на голову, откатившуюся от беглеца, прикидываю, как не вляпаться в невидимую в темноте кровь, явно натекающую сейчас из шеи. А то еще поскользнусь, и буду как любит отец выражаться, по грудь в крови.

- Парни, кто сейчас в меня попал? Ну?!

- Я, ваша милость.

Я не в вас стрелял.

- Да уж понятно, что не в меня. Держи стрелу, молодец. Если бы я не ломанулся, ты бы его наверняка остановил. Хвалю за выучку и правильные действия, нам сейчас сбежавшие совсем не нужны.

- Рад услужить, ваша милость!

- Не кричи. Там закончили?

- Да. Мелочевку собрали, крупное не трогали.

- Хорошо, ты и ты впереди всех скрытно движетесь к загону, ты налево, ты туда. Смотрим в оба глаза, кого найдете валите наглухо.

К лошадям без команды не подходить.

И снова мы перед загоном, пару минут постояли согнувшись, вроде никого. По моей команде половина отряда снимает жерди, освобождая противоположную от лагеря сторону от ограды. Еще четверо стоят с луками наготове, удерживая щепотью стрелы на тетивах – мало ли кто припрется. Даже не удивлен, что лошадки не спят, в лагере суета, крики, треск и бабаханье попадающих куда-то снарядов. Части коняшек это настолько не нравится, что они плюнули на боевые действия и смазали лыжи.

А мы и не против, посторонились и дали им уйти в поля. Некоторым еще и ладошками по крупу похлопали, давая понять, что всё они решили верно – не их эта война.

Всё, выжидать нет смысла, кручу рукой над головой, подавая сигнал собраться, а потом командую брать кто сколько ухватит и вести в замок. Короткие куски веревок с карабинчиками на концах вынимаются из подсумков, оставшиеся самые смирные лошадки цепляются на сворки, уходим! Точнее уезжаем верхом без сёдел.

Оставшийся десяток лошадей подумал-подумал и потрусил за нами – страйк! Гнать нельзя, тормозить тоже, так что рысим чуть быстрее пешеходов в сторону ворот. Перед вражеским палисадом, зачищенным в начале ночи, нас окликают – свои! Отец не подвел, выставил заслон из дружинников во главе с Крутоном на случай погони.

Перед воротами спешиваюсь, бегу к калитке, стучу.