Дахака

Девушка надеялась, что Унташ не видит, как дрожат ее руки под одеждой.

— Уже пора? — вяло спросила жрица.

— Я не люблю откладывать важные дела слишком надолго, — покровительственно молвил Унташ, — да и ты, уверен, хочешь получить от меня щедрую награду как можно скорее. Дабы вновь восхититься моим великодушием.

«Все, чего я хочу, так это убраться отсюда!».

— Но ты выглядишь нездоровой, прекрасная Арчита, — подметил старейшина, продолжая пожирать ее глазами.

— Все хорошо, господин. Мне просто нужно еще немного времени.

Унташ усмехнулся:

— Как пожелаешь, как пожелаешь. Будет совсем некстати, если во время важного обряда ты упадешь и лишишься чувств.

— Благодарю, господин.

Арчита хотела поклониться, но вовремя остановилась. Не хватало еще по глупости выдать себя. Поэтому лишь вяло улыбнулась.

— Тогда я зайду к тебе немного позже. Дам время собраться и привести себя в порядок.

— Спасибо.

Унташ уже хотел опустить занавесь, как вдруг его взгляд пробежался по полу, наткнулся на открытый кувшин, а затем вновь вернулся к жрице.

Внутри Арчита вся сжалась. Ей казалось, что этот взор прожег ее насквозь.

— Ты пролила воду? — хмуро поинтересовался он.

— Ночью захотела пить, — ответила девушка, — не заметила сосуд и случайно задела.

— И почувствовала себя плохо?

Арчита промолчала, ибо не нашла, что ответить. Унташ же склонил голову на бок и прищурился. Он внимательно оглядывал жрицу с ног до головы. Девушка молилась всем богам, которых знала, чтобы жуткий хозяин дома не заметил ничего подозрительного и убрался отсюда.

— Ты дрожишь, — наконец, изрек он, — и у тебя лоб в испарине.

— Да, — натянуто выдавила она, — мне нехорошо, но скоро пройдет.

— Похоже, вода в кувшине оказалась несвежей, — пришел к выводу старейшина, — придется наказать мою рабыню самым жестоким способом. В который раз своими паршивыми действами она очерняет мой лик перед тобой. Пора положить этому конец.

У Арчиты защемило сердце:

— Не надо, господин.

— Здесь я решаю, что надо, а что нет! — резко и внезапно грубо оборвал Унташ.

— Сколько еще можно выставлять меня на посмешище?! Настало время преподать ей хороший урок. Который она запомнит на всю жизнь!

— Господин...

— Я вернусь спустя час, — бросил старейшина, опуская занавесь.

Уже через миг он скрылся в сумраке. Тяжелые шаги отдавались в пустоте коридора.

Девушка зажмурилась и тихо выдохнула. Шмыгнула носом. Из глаз потекли слезы.

«Из-за меня... несчастная женщина пострадает из-за меня.