Огнедышащий век, книга 1

– А-а, – сипло протянул он. – Наконец-то!

Селим был потрясен. Он почти год не видел хана, жизнь которого так подробно описывал на протяжении тридцати лет в своей Хронике, называя его Великим. За год хан изменился до неузнаваемости, одни глаза и нос остались на фоне общей худобы. Нет, жалким он не казался (а такие слухи ходили), даже наоборот, но живость его производила впечатление душевного расстройства. И сатанинское сверкание глаз тоже.

Уж лучше бы он погиб на поле боя, невольно подумал летописец, чем вот так встречать свой конец.

Тут он заметил, что один продолжает стоять столбом, попирая дворцовый этикет. Зафар уже отступил к стене и прочно расставил ноги, приготовившись ждать дальнейших указаний. А Одил-хан жестом подзывает его к себе.

Отбросив непрошенную жалость, Селим сделал шаг вперед и согнулся в угодливом поклоне. Вслед за ним, подражая учителю, шагнул Малик. Тяжелая книга с грохотом упала на пол.

Рука хана снова проворно метнулась под подушку и все замерли, боясь пошевелиться.

2

– Что там у тебя? – напряженно спросил Одил-хан, указывая глазами на фолиант.

– Летопись твоих деяний, государь, – ответил Селим, снова угодливо кланяясь. – Не гневайся, мне сказали, чтобы я захватил ее с собой. Я могу почитать тебе...

– Потом! Есть дела поважней.

Старец опять поклонился. За прошедшие годы правления Одил-хан ни разу не поинтересовался, чем занимается его придворный летописец, и Селим уже перестал надеяться, что капитальный труд его жизни будет когда-нибудь оценен.

Сколько он помнил, хан всегда предпочитал войну пирам, охоту размышлениям, а за хорошего коня давал трех мудрецов.

– Я видел сон, – хрипло сказал хан, откидываясь на подушки и глядя в потолок. Потолок повел себя коварно: он стал раскачиваться. Черные пятна копоти слились в фигуры причудливых животных, которые зашевелились как живые.

Энергия покидала его тело. Ее словно высасывали демоны.

Он закрыл глаза и указал на ковер у своих ног.

– Сядь! Мне сказали, ты толкуешь сны.

– Совсем немного, повелитель. Твой звездочет делает это гораздо лучше меня.

– Мой звездочет на рассвете будет казнен, – глухо ответил хан. – Одна надежда на тебя. Слушай внимательно и постарайся не напутать. Мне трудно дважды повторять сказанное.

– Надеюсь, мое толкование будет тебе угодно, – ответил Селим, сильно сомневаясь.

– Смотри, не ошибись. Я видел странный сон. Мне снился ворон.

– Ничего страшного, – облегченно сказал Селим.