12 писем моему любовнику. Сентиментальные очерки

И я мочил все – руки, ноги, лицо, возвращался домой и видел, как мама устало вздыхает, мол, опять слонялся по улицам неизвестно с кем. И откуда такой мокрый? Я пробегал в комнату, бросался на кровать и закрывал глаза, будто еще раз хотел посмотреть эту серию – вот так это было. Я даже болел пару раз, но никогда не жалел о развалившихся ботинках, а жалел о том, что не увижу ее целую неделю из-за болезни.

Иногда я тихонько пел, но так, чтобы она едва это различала. Ветер был моим другом, потому что, если бы она услышала писклявое пение – точно бы засмеяла.

И как же боялся, что она больше не позовет меня в парк, старался быть самым послушным на свете, самым преданным. Я никогда не понимал почему по заливу не плавают корабли или баржи, они ведь плавали по Неве.

Я помню, как родители возили нас с братом смотреть на разведение мостов. Мне нравился этот поток из кораблей, катеров и барж. Они были такие красивые, хоть и ржавые. Я хотел, чтобы и она считала это красивым».

Едва дыша от ревности, распластавшейся по всему моему существу, я спросила, куда же она делась, эта славная девочка!

Ты сказал, что ничего о ней не знаешь, но тебе было бы интересно узнать, как сложилась ее жизнь, кем она стала и осталось ли в ней хоть что-нибудь, что завораживало тебя больше пятнадцати лет назад.

Кажется, ты заметил мое смятение, поскольку стал нарочито манерным, игривым и смешливым. Будто бы ты какой-то мальчишка из стихов Агнии Барто[3 - Агния Барто – детская писательница].

Я же просто была тебе рада и поэтому охотно поддерживала твой моноспектакль, и снова, и снова смеялась над твоими рассказами. Ревнуя к прошлому, но понимая, как это все уже несущественно и даже архивно.

Если ты и был отважным пиратом, смелым мореплавателем или хулиганистым мальчишкой, то я была Наполеоном при Ватерлоо, смеющимся, правда, освобождавшим только свои ногти от лака.

Оставалось чуть больше часа до твоего тогда еще ничего не значащего отъезда. Погода стояла чудесная, несмотря на начало лета.

Оно здесь опаздывает, в отличие от тебя – пунктуального до тошноты. Представляешь, совершенно никакой надежды на бунт!

Допив кофе, мы выбрались погулять с собакой и пройтись вдоль моих любимых и дорогих сердцу домов.

В лучшие дни лета, как тот, асфальт шуршит, даже если ты стоишь на месте. Мы молча шли вдоль аллеи и не сговариваясь свернули в парк, как будто бы этот маршрут был найден нами не меньше ста лет назад.