Не тот цвет

Но истинный мастер терпелив.

Широнг поднял голову и помутившимся взором оглядел своих одноклассников. Все давно забыли о нём, никто не улыбался. Каждый занят своим делом.

Гоушен, давно потерявший звание Собачьего Объедка, лихорадочно мельтешил тончайшей кистью по голой поверхности камня. Вместо множества слоёв, перекрывающих друг друга и создающих плавные оттенки, Гоушен хлестал игольчатой кистью по чёрной скале, оставляя сотни, нет, тысячи мельчайших полосок. Линии разных цветов не смешивались, не переходили друг в друга, а переплетались, скрещивались, удивительным образом обманывая глаз — поверхность статуэтки приобретала странную, почти осязаемую текстуру, призрачные нити которой расплывались, образуя мягкость и плавность оттенков не в глазу, а прямо в разуме.

Ага, «путь тысячи штрихов» — вздохнул про себя Широнг. Экономия времени на смешивании оттенков, но не каждый выдержит покрыть всю статуэтку мельчайшей вязью почти хаотичного, и в то же время строго упорядоченного узора. Широнг вспомнил, как Гоушен несколько часов обсуждал в том злополучном дворе неправильный оттенок дублёной кожи.

Да, только у него хватит терпения закончить такую тяжёлую и нудную работу. Он в этом зале по праву.

Чуть дальше сидел Канг. Широнгу хватило одного взгляда, чтобы узнать эту технику. Тяжеловесный, старинный и традиционный «путь семи царств». Идеальный в исполнении Канга. С бесстрастным, спокойным лицом он обрушивал слои цветов на белоснежную поверхность, словно полководец, движением руки посылающий в бой свои армии.

Участками захваченных земель ложились пятна красок, медленно, уверенно, неостановимо. Канг не окрашивал скульптуру — он строил свою империю.

От увиденного что-то в душе Широнга наконец не выдержало и сломалось. На стеклянного коня закапали горькие, тихие слёзы.

Одна слезинка скатилась по гладкой поверхности и закрутила в себе капельку оставшейся на стекле краски. Шмыгая носом, Широнг смотрел сквозь слёзы на крутящийся водоворот цвета в катящейся капле и вспоминал очередное унижение — бесполезную чистку чаш под летним дождём.

Ах, как ловко красил камни неразумный дух воды!..

Что-то сломанное вдруг шкрябнуло Широнга изнутри. Сдвинулось со звяканием. Развернулось. И медленно закрутилось.

Почему учитель сказал ему, что это любимый конь императора Фань Хайфэна? Это же просто игрушка, которых сотни. Неужто только ради оскорбления? 

Император получил прозвище «глупый» из-за одного единственного случая.