Твое сердце будет разбито

— Ты как, щенок, со мной разговариваешь? Да ты знаешь, кто я?!

— По барану, кто ты.

— Хватит мне тыкать! Я неясно выразился? Быстро в зал. Времени мало! Бегом, мать вашу! Идиоты тупые! Еще и спорят со мной! — заорал тип с усами.

— Ладно-ладно, начальник, идем мы, — примирительно поднял руки один из мужиков. — Все сделаем. Димка, давай!

Усатый умчался, на ходу выкрикивая новые указания другим работникам и сетуя на то, что в этом месте собрались только придурки, которые ничего не понимают. А Барсу пришлось идти в торговый зал с ящиком.

Тяжело не было. Он из принципа возникать стал.

— Ты бы потише был, малой, — сказал грузчик, когда они быстро расставляли бутылки. — Этот козлина злопамятный.

— Да пошел он…"

"Барс вдруг почувствовал на себе взгляд и увидел Оксану — жену Старика. Рядом с ней стояла Вера, его старшая дочь. А в специальной корзинке сидела младшая — Эмма. Она смотрела на Барса с улыбкой и махала ему. Узнала. Выросла немного, а волосы все такие же — беленькие. Заплетенные в два хвостика, и на каждом — заколочка в виде вишенки.

Барс улыбнулся ей против воли. А ведь не должен был. Она ему чужая. Они все ему чужие.

Оксана выбирала дорогой коньяк. Одна бутылка стоила, как последний айфон про макс.

— Так, папа вроде бы такой пьет, да? — спросила она у Веры, рассматривая этикетку.

— Вроде бы такой, — пожала та плечами. — Мам, да какая разница? Бери любой.

Вера была немного младше Барса и совсем на него не походила. Светлоглазая, светловолосая, с тонким одухотворенным лицом.

Барс слышал, что Вера — художница. Старик как-то хвастался при нем по телефону своему корешу.

— Нужно не любой брать, а тот, который папа пьет, — отозвалась Оксана. — Мы ему должны угадить с подарком. Так, наверное, эту бутылку возьмем. И поедем за основным подарком в салон…

Договорить она не успела. Эмма весело закричала:

— Мама, мама, смотри, братик!

Оксана и Вера резко повернулись к Барсу. На лице жены Старика появилось замешательство. На лице Веры — отрешенность.

Барс досадливо поморщился — не хотел, чтобы они видели его в спец форме грузчика. Доложат отцу, а ему это на фиг не надо.

— Дима? — недоверчиво спросила Оксана. — А ты что тут делаешь?

— Подработка, — одним словом ответил он.

Жена Старика огляделась по сторонам, чтобы убедиться — рядом никого нет. Никто не сможет подслушать их разговор или увидеть вместе.

— А отец знает? — спросила она.

— Без понятия.

— И кем ты работаешь? Грузчиком?

— Ага.