Твое сердце будет разбито

Это был Игорь Степанов, тот самый мальчишка, который когда-то вместе с братом дразнил меня Лягушатиной. Они переехали в этот город, но я и подумать не могла, что судьба сведет нас вновь! Он так вырос и возмужал, а был ведь совсем мелким! Боже, это что-то невероятное! Вот это встреча!

Игорь вдруг обнял меня, подхватил и закружил на месте. Я невольно вскрикнула.

— Отпусти!

— Не за что! — прокричал он, легко удерживая меня. Хоть Игорь и казался стройным, но силы в нем было много. Наверняка занимался каким-то спортом.

 — Отпущу — и опять пропадешь!"

"На нас стали засматриваться проходящие мимо люди — наверняка приняли за парочку. Кто-то глядел с осуждением, а кто-то, напротив, с умилением.

Игорь осторожно поставил меня на асфальт, но не отпустил мою руку — так и держал ее в своей широкой теплой ладони. Я случайно кинула взгляд наверх, и на втором ярусе увидела обалдевших одноклассниц, которые пялились на меня с таким видом, будто увидели рептилоида. Наверное, они решили, что я не пошла с ними, чтобы встретиться с парнем.

Заметив мой взгляд, они радостно мне заулыбались. Дилара вытащила телефон и жестом сообщила, что напишет. Я лишь кивнула.

— Поверить не могу. Это ты, — восторженно сказал Игорь, разглядывая меня. — Лягушатина, а я о тебе вспоминал недавно. Ты как?

— Хорошо! А ты сам как? — спросила я, не в силах отвести от него взгляд.

— Лучше всех! Ты переехала, что ли? На тебе школьная форма. Учишься здесь?

— В этом году переехала, — улыбнулась я. — Пришлось идти в новую школу.

Боже, я не верю, что это ты! Как вымахал, а!

И я положила руку ему на плечо. Широкое, твердое, будто каменное. Не верю, как из противного мальчишки он стал таким взрослым и мужественным.

— А я не верю, что это ты. Полинка, ты такая красивая стала, — проговорил Игорь, глядя мне в глаза. — Я тебя с трудом узнал. Сначала думал — ты или не ты? Присматривался. А потом увидел шрам на ноге и вспомнил, что ты его получила, когда мы в разбойников за домом играли. Помнишь, ты с дерева упал — и прямо на стекло? Кровищи было!

— Помню, — улыбнулась я.

Тогда это была настоящая трагедия. В детстве я была настоящей плаксой. Чуть что или плакала, или дралась. Или делала одновременно и то, и другое.

— Ты ревела на весь двор, а мы с братом пытались тебя успокоить и думали, что нас накажут, — продолжал Игорь. — Решат, что это мы тебя обидели.

— И вы меня потащили в одеяле домой, — улыбнулась я воспоминаниям. Далеким и теплым.