По осколкам твоего сердца

Все эти годы его единственной отдушиной был мотоцикл. И он не разучился чувствовать скорость.

Они еще не стартовали, но в его крови начал кипеть адреналин. Хороший знак. Сулит победу. У него крутой «Судзуки», а сам он умеет ездить.

Да, та девушка, которая любила его, просила не участвовать в нелегальных гонках. Говорила, что это опасно, и ей за него страшно. Они даже поругались тогда. Но он не мог отказать себе в удовольствии почувствовать азарт вновь. К тому же его малышка никогда этого не узнает. Для нее он мертв.

И для самого себя – тоже.

А потом она просто проехала мимо.

И его сердце раскололось на части. Будто было сделано из хрусталя.

Девушка на «Кавасаки» проехала мимо, встала неподалеку – согласно своему номеру. Номеру один. А он – номер три.

Она зачем-то решила снять шлем, и он не нашел в себе силы отвести взгляд.

Длинные светлые волосы, мягкой волной ложащиеся на плечи. Их подсвечивает мощный прожектор, и кажется, что над ее головой золотистая рамка. Точеный профиль: пухлые губы, аккуратный чуть вздернутый носик, упрямый подбородок.

Она повернулась к нему, и парень вздрогнул.

Глаза.

В ночи их свет не был виден, но он знал, какого они цвета.

Синего.

Точно летнее небо. Высокое и прекрасное. Он никогда не видел таких глаз – ни до, ни после.

Он не мог дышать – его будто под дых ударили. Выбили весь воздух. Следом дали в голову, и боль пронзила виски. В них будто спицы вонзились. Пульс забился так часто, будто он бежал. Бессильная боль заставила его, замереть, и каждая мышца в теле болезненно напряглась.

Рукой он сжал руль – так, что проявились вены.

Это была она. Та, которую он любил все это время.

Его Полина.

Нежная девочка с широко распахнутыми глазами превратилась в уверенную Рысь, которая считалась одной из лучших на нелегальных гонках.

Он смотрел на нее, и не мог поверить, что это она.

Синеглазка.

Нет, он видел ее издали, помог даже, хотя она никогда об этом и не узнает. Но не знал, что Полина изменилась настолько.

Не может быть. Нет.

Малышка, почему ты сидишь на байке здесь, среди этих придурков? Почему его зовут Рысью? Почему ты рискуешь собой на гонках?

Что с тобой случилось? Что ты с собой сделала?

Боль, бессилие и бесконечная нежность пронзили его словно меч.

Он так скучал по ней, мечтал увидеть хоть раз вживую, но не мог. А теперь, когда это сбылось, в груди тянет рана. Не зарастающая. Вечная.

Он так скучал. Каждое мгновение. А теперь, когда она рядом, безумно больно.

Полина вдруг повернулась к нему.