По осколкам твоего сердца

– Димка не мог. Не мог, понимаешь?

Он отнял ладони от лица и посмотрел на меня красными глазами."

"- Он Старика ненавидел! Думаешь, полетел бы с ним куда-нибудь? – с затаенным отчаянием спросил парень. – Наверное, это ошибка. Да не может это быть правдой, не может! Они перепутали! Не мог он, не мог! Не мог!

Так всегда. Сначала не веришь, когда кто-то близкий уходит. Злишься, ненавидишь весь мир за ложь.

Они должны жить вечно – те, кого мы любим. Они не должны покидать нас. Это неправда. Неправда! Осознание приходит потом.

Леха вскочил и вдруг ударил кулаком по железной детской горке, что стояла рядом. С размаху, с силой – сразу разбил костяшки. Один раз ударил, второй, оставляя кровь на железе, но третий раз я не позволила ему это сделать. Схватила за руку, напряженную так, что она казалась стальной.

- Не надо, Леша! Не надо… Пожалуйста… - с трудом проговорила я, вновь чувствуя, как из глаз катятся слезы. – Не надо…

Увидев их, эти проклятые слезы, Леха вдруг взял себя в руки.

- Извини. Просто я не могу в это поверить. Димка мой лучший друг. Мы всегда были вместе, понимаешь? Он за меня вписывался перед пацанами из колледжа, когда я накосячил. Помогал, если было нужно. Я не верю, что его больше нет.

- Я тоже, - прошептала я, и Леха неловко обнял меня.

- Идем искать Лорда, - сказал он глухо. – Потом пробьем, когда будут… Будет прощание.

Он не смог сказать слово «похороны». Я тоже не могла произносить его, когда папа ушел.

Мы отправились на поиски Лорда. Под вой усиливающегося ветра, который порывами дул нами в спины, обошли все близлежащие дворы, однако не нашли его. Мы звали Лорда по имени, заглядывая под каждый чахлый куст, спрашивали прохожих, не видели ли они собаку, и показывали им фото Лорда. Но он будто растворился – его нигде не было.

Чем дольше мы с Лехой искали Лорда, тем больше я хотела кричать от отчаяния.

- Боже, что скажет Дима, когда узнает, что Лорд пропал? – проговорила я, засовывая руки в карманы куртки – они так озябли на ветру, что стали ледяными.

- Ничего хорошего, - мрачно откликнулся Леха. – Скажет, что…

И тут он осекся. Мы переглянулись, поняв, что забыли о том, что Дима больше ничего никогда не скажет.

Что его больше нет.

Нет.

Я закрыла лицо ладонями, а Леха отвернулся. Мы оба не хотели видеть слез друг друга. Оба держались.