По осколкам твоего сердца

- И не только личико! – выкрикнул еще какой-то парень. Он опустил вульгарную шутку, и гнев сменило отвращение.

Как такие, как этот подонок, спокойно живут на свете?

Я перевела взгляд на Дилару, и она сглотнула. Я снова улыбнулась ей.

Все хорошо. Я с ними справлюсь. Мы справимся.

- Так что, крыса, не обидно? – продолжала Малиновская.

Она чувствовала себя уверенно. И эта уверенность порождала безнаказанность. Лика не первый раз самоутверждалась за счет других людей, при это зная, что мать-завуч прикроет ее. Власть вскружила ей голову.

- Ты слышала мой вопрос? – холодно спросила я, взяв себя в руки. – Я спросила, что тебе нужно?

- А сама как думаешь? – Малина склонила голову на бок.

- Без понятия. Отпусти Дилару. И мы уйдем.

Она расхохоталась.

- Ты реально такая тупорылая? Или прикидываешься? Мне нужно тебя наказать, Туманова. За то, как ты себя вела. Думала, можешь унижать меня, прикрываясь Барсом? Только Барса больше нет. Кто тебя теперь защитит? Кто?

Малиновская совсем потеряла берега и приблизилась ко мне так, будто хотела обнять.

- Кто? – повторила Малина издевательским тоном. – Ты теперь одна, крыса.

- Сама себя защищу, - усмехнулась я, продолжая смотреть ей в глаза.

Ярость полыхала во мне, словно костер. Уверена, в моем взгляде отражались искры. А страха все так и не было – я чувствовала себя натянутой стрелой, которая вот-вот должна была сорваться и вонзится в цель.

Моей целью была Малина.

- Серьезно? – прищурилась она. – Крыса, ты реально настолько поехавшая? Камон, как ты себя защитишь? Ты никто. Слабая тварь. Жила спокойно только из-за Барса.

- А Барс подох, - выдал кто-то из толпы. И я поняла – Малина собрала его врагов. Тех, которые ненавидели его. Но боялись. Ведь он был сильнее – а в их мире сила решала."

"- Еще раз – что ты хочешь? – спросила я, проглотив слова про Диму. Они пожалеют. Они все пожалеют.

- Короче, либо ты встаешь на колени и умоляешь меня простить тебя.

- Мы постараемся, крыса! – радостно выкрикнула одна из ее подружек, с камерой наготове. Она снимала то, как меня били в прошлый раз. Но тогда Дима велел избавится от ее телефона, и Малина сделала это лично – так боялась его.

- Проси так, чтобы я подобрела. Умоляй. Лижи мою обувь.

- А если не стану? – спросила я, пытаясь потянуть время.

- Кто знает, что будет тогда? – пожала она плечами.