#НенавистьЛюбовь. Книга вторая

И склонился надо мной, упираясь рукой в сиденье и все так же крепко закрывая мне рот, – омерзительная улыбка кривила его лицо. Зрачки были все так же расширены. Влад поцеловал меня в висок, и я задергалась, будто меня ударили током.

– Хватит сопротивляться, – проговорил он, глядя на меня не мигая. – Это больше не заводит.

Тогда я подумала, что это все. Конец. И зажмурилась.

– Кажется, тебе пора понять другое, – вдруг услышала я Данин голос. И в этом голосе была спасительная ярость. – То, как сильно тебя люблю я, детка.

От неожиданности я распахнула глаза. Снова сверкнула молния. И в ее свете я увидела лицо Матвеева, стоявшего у машины. В этот момент я поняла, что спасена. И страх хотя и не отступил, стал другим – заставляющим цепенеть не холодом, а жаром, из-за которого горели щеки, дрожали пальцы и слезились глаза.

Он спас меня.

Даня схватил Влада и вышвырнул из салона машины – тот упал на мокрый асфальт и рассмеялся.

– Ты как? – крикнул Даня и осторожно вытащил меня из салона. Оглядел с ног до головы, увидел запекшуюся кровь на руках, спутанные волосы, мокрое рваное платье, царапины, грязь.

Увидел в моих глазах страх. И тотчас его взгляд вспыхнул недобрым огнем.

– В мою машину, – коротко сказал Даня, почти невесомо дотронулся костяшками пальцев до моей щеки – меня пронзила стрела нежности. И прикрыл глаза. – Дашка… Не бойся. Я с тобой.

Я смотрела на него широко открытыми глазами и молчала. А он вдруг стянул с себя кожаную куртку и накинул мне на плечи. Я хотела что-то сказать ему, но не вышло – Даня сразу же развернулся.

Вставший с асфальта Влад стоял позади и ухмылялся. Появление Матвеева привело его в бешенство. И он с рыком бросился на него, снова не понимая, что делает. Ударом в грудь Савицкий попытался повалить Матвеева, но у него ничего не получилось.

С ужасом я смотрела, как от ответного удара Влад вновь едва не упал, однако Даня не дал ему сделать этого – удержал на ногах, чтобы ударить вновь. Вновь. И вновь. Это было жестоко. Без эффектов.

Хлестко, больно, точно. Удар за ударом. Чистая ярость. Алая, словно кровь. Хлесткая, будто молния. Оглушающая, как гром. Даня знал, как нужно бить, и бил со всей силой – на лице у Влада появилась кровь, и он уже не пытался ответить, а ставил блоки и закрывал голову. Но так же, как у меня не было шансов против Савицкого, у него не было шансов против разъяренного Матвеева. Тот был не в себе.

– Даня! – пронзительно крикнула я, понимая, что он не контролирует себя.