Арифметика дилетанта. Курильский детектив

– Ах ты, Боже мой! – встрепенулся бородач. – А ведь я-то сам за всю дорогу даже не представился. – Кононов Василий Васильевич, можно просто Васильич. Я начальник изыскательных работ. А вот это дядя Сева, наш шофер. Единственный, кто может справиться с «танковозом».

– Танковозом? – я удивленно приподнял брови.

– Да, это наша рабочая машина, – дядя Сева невозмутимо подмигнул. – Пойдем в гараж, и я покажу тебе этого зверя.

– Да погоди ты со своим зверем…. Надо для начала подкрепиться.

– Кстати, тот, убежавший в кусты чудак, Петр Евсеев.

Он наш техник. Голова у него варит замечательно, желудок – не очень….

Внутри дома было темно и прохладно. Под потолком горела единственная голая лампочка, чья грушевидная тень, двоясь, ложилась на стены и лицо сидящего вполоборота к двери рыжеволосого человека. Он читал книгу, склонив подбородок к груди, а в его четком профиле мне чудились гордые мраморные носы древнегреческих царей и героев.

– Эксперт прибыл, – лаконично бросил Кононов, садясь за выщербленный конопатый стол.

Тут же ему на колени прыгнул крупный куцехвостый кот и принялся умываться лапой.

– Приветствую вас! – рыжий захлопнул книгу и приподнялся мне на встречу. Скосив взгляд, я прочел название и ухмыльнулся.

– Константинов, – я встряхнул его руку. – Павел.

Кожа его оказалась сухой и холодной на ощупь, что доставило мне неожиданное удовольствие.

– Горохов Марк, – более незвучного сочетания имени и фамилии я не берусь и придумать. – Спасибо что почтили нас своим присутствием.

Не знаю, как бы мы разобрались здесь без представителя закона.

Любаня тихо охнула. Я пожал плечами.

– Не любите полицейских? Примем к сведению!

Он вытаращился, хотел что-то резко возразить, но вдруг передумал и сжал губы в тонкую линию, так что они побелели и почти слились с кожей подбородка.

– А где же наш эксцентричный богач? – осведомился я у него миролюбиво.

– Присоединится к компании попозже, – процедил он сквозь зубы.

– Пожалуйста, садитесь! Вы, наверное, голодны? – меняя тему, пропищала Любаня и убежала куда-то, вернувшись с замызганной кастрюлей, из которой торчал половник.

«А на ужин у нас гороховый суп», подумал я неосознанно, но Любаня приоткрыла крышку, и в нос ударил ядреный специфический аромат вареной рыбы.

– Надеюсь, вы любите уху? – робко поинтересовалась она, а Васильич громогласно расхохотался и прокомментировал:

– Итуруп, Итуруп… С рыбой чай, с рыбой суп!

Рыжий от ужина отказался и вновь засел за свою книгу.