Бухта надежды 3. Испытание прочности

– Почему? Чего вы боитесь?

– Вас. Вы изменились, стали другим.

– Весь мир стал другим в целом, и я в частности. И не бойтесь меня. Я ничего плохого не сделаю… – пообещал Виктор, отвернувшись. И тихо добавил, – вам.

10.00. Площадь Нахимова, г. Севастополь. Андрей Доронин

В центре, на удивление, было тихо… Даже слишком.

Не просто тихо, а непривычно, безжизненно как в вакууме, словно все привычные звуки вмиг куда-то делись. Хотя если учесть отсутствие шума от автомашин и городского транспорта в центре умершего города, то все становилось на свои места.

И как самого себя было заставить не обращать внимания и не злиться на то и дело пробегающую по телу странную дрожь, Андрей не знал.

Хотелось поскорее покинуть это место, пока паранойя окончательно не завладела ним. Доронин покрепче сжал зубы, желая избавиться от этого липкого чувства страха, и обернулся, чтобы глянуть на идущих за ним парней. Сержант Максим Антонов с Иваном Корниенко по кличке Шамиль, которая ему досталась из-за специфической внешности, характерной больше для южных народов, расположились по правую руку и так же настороженно крутили головами, словно вот-вот ожидая нападения.

Хотя все пространство площади отлично просматривалось, и неожиданно напасть на группу было бы очень сложно. Разве что с крыши колоннады какой морф прыгнет…

Андрей вздрогнул от собственных мыслей и на всякий случай оглянулся назад и вверх, проверяя, не засел ли какой мутант на крыше известной на все постсоветское пространство колоннады Графской пристани.

Но та, к счастью, была пустой и все так же белоснежно-белой на фоне стремительно темнеющего неба, свод которого затягивали тяжелые дождевые тучи, грозящие вот-вот разразиться бурей.

Невысокий плотный парень с сержантскими лычками на черной «титановке» с белой надписью на спине «мiлiция», от которой он и вовсе становился похож на колобка, ибо «титановка» была весьма и весьма плотной, всеми именуемый Гошей застыл в эмпирическом созерцании съезда к причалам морпорта.

Шлагбаум, ранее перекрывавший этот съезд, был нещадно выломан и валялся практически возле спуска к бару «Риф». Видать, кто-то на хорошей скорости выбил его, раз эта штуковина пролетела такое расстояние.

– Ну чего ты там рассматриваешь? – негромко поинтересовался рядом нетерпеливо перетаптывающийся сержант Ежов с позывным Ёж. Худощавый, высокий, он был полной противоположностью по внешности с Гошей, что в миру именовался Егором Сергеевым.