Преступивший

И с другой, более грубой интонацией процедил:

– Хочешь, чтобы я ушёл?

– Хочу! – искренне, с готовностью тут же отозвалась Юля.

Сорвавшийся раздражённый вздох отразил разочарование Георга. Резко и грозно наклонился над лежащей девушкой.

Жарко, намеренно касаясь манящей кожи, прошептал в ухо:

– Дашь поцеловать себя? Тогда уйду.

– Что?! – глаза недотроги возмущённо округлились. Она густо, до выступивших капелек пота над верхней губой, покраснела.

Он выпрямился. Не скрывая злорадной улыбки, громко, чтобы услышали все присутствующие, чётко выделяя каждое слово, повторил:

– Дашь поцеловать себя – я уйду.

Поёрзал, устраиваясь удобней. И уселся, склоняя голову то на одно, то на второе плечо, чтобы лучше разглядеть и насладиться произведённым эффектом.

Яркий румянец девушки приятно удивил, обрадовал его. И нежданно-негаданно возбудил.

Маша ошеломлённо привстала. Поймала взгляд Юли и из-за спины незваного гостя отрицательно мотала головой. Скалилась, изображая какие-то страшные кусающие жесты, тайно тыкая пальцем на Георга.

Отчаянно сигналила, чтобы кузина не позволяла прикоснуться к себе.

Как оказалось позже, Маша была убеждена, что мстительный мужчина на самом деле хочет вцепиться зубами в лицо сестры и людоедски откусить кусок плоти! В памяти маячил жуткий образ Ганнибала Лектера.

Такой безграничный, неподвластный логике ужас Георг вызывал в обеих девушках.

Юля ничего не поняла из бурной пантомимы Маши.

Резко и сильно натянула одеяло до самых ресниц, отчаянно пряча намертво сжатые губы.

Очевидно, что человека с настолько взрывным темпераментом после поцелуя будет трудно остановить. И события покатятся в катастрофическом направлении.

Это требование – предлог и начало для следующих притязаний.

Если бы его ухода можно было добиться, исполнив наглую просьбу, ни секунды бы не раздумывала. Преодолела отвращение, страх, минутный стыд, но вытерпела ради свободы.

Ради того, чтобы гости поскорей ушли.

Но это был не тот случай.

Легко одержанная победа только раздразнила бы, подтолкнула Георга на следующие подвиги. Тогда махину не остановить.

Подвыпивший Сергей не годился на роль защитника.

Категорично покачала головой. Отрубила:

– Нет.

– Нет? – ехидно и вкрадчиво переспросил борзый визитёр.

– Нет! – подтвердила громко и возмущённо.

– Тогда никуда не уйду. Буду сидеть здесь, пока не согласишься, – насмешливо сообщил Георгий.

Подвигал шеей, размял спину.