Дурман для зверя

– Естественно по делу! – повысил еще голос братец и плюхнул свой тощий зад в кресло. Оттопырив мизинчик, манерно вздернул манжетки на своей пижонской рубашонке цвета хаки со смехотворной претензией на стиль милитари и вытащил эту хрень, источающую мерзкий пар с каким-то приторным ароматом.

– Ты не будешь заниматься в моем кабинете этим вонючим хреновым дрочевом «типа я курю», – раздраженно предупредил его я. – Говори что надо и вали. Кто-то в семье и работать еще должен.

Он, слегка растерявшись, сел прямее, как школьник на экзамене, и почесал свою дурацкую бороденку по моде, явно не привыкший к такому приему с моей стороны.

Я обычно молча терпел и все его идиотские кривляния, и этот онанизм с электронной сигареткой, подавляя тошноту от мерзкого запаха химических персиков или чего там еще. Но, блин, достало. Меня бесил сейчас и он, и вообще все вокруг.

– Слушай, Захар, я все понимаю, но уже сколько недель прошло с того дня, как наш дом в Малиновке спалили какие-то засранцы, и до сих пор ты не нашел никого из них! – снова расплываясь в глубоком кресле беспозвоночной амебой, занудил братец.

 – Это как так-то? Это же реально позор! Мы обещаем людям охрану, безопасность, сохранность их имущества или хоть возможность слупить компенсацию за свои убытки с виновного, а сами в итоге ничего этого не имеем. Где виновные и наша компенсация?

– Дом в Малиновке был застрахован, как и все его содержимое. Страховая все уже выплатила, – указал я на очевидное и потер кончиком языка изнутри по зубам, пытаясь уловить там призрачные отзвуки вкуса моей личной компенсации.

Напоминание о том, что уже пару месяцев мне приходится обходиться лишь этим, а усилия стереть те ощущения при помощи других женщин не принесли желанного результата, сделали визит Родиона еще более раздражающим.

– Да при чем тут это! – вскочил братец как в задницу ужаленный. – Ты же понимаешь, о чем я! Мы должны найти этих оборзевших поганцев, что посмели сунуться в дом к Уваровым, и наказать их по понятиям, а не по закону! Нагнуть эту плесень, землю жрать заставить, в дерьме искупать, опустить, как последних…

– Смотрю, воображение у тебя разыгралось, младший, – не скрывая пренебрежения, скривился я.

 – Это так сказывается отсутствие постоянного траходрома? Что, в трешке городской дают не так самозабвенно, как в особнячке за городом?

– Да что ты все не о том, – забуксовал на месте поборник распальцованной справедливости.