Эволюция любви

Палисадник три на четыре прямо под окнами моей бывшей комнаты по-прежнему был огорожен крашеными спинками от железных кроватей. Песочница с детьми и бдящими мамашами. И даже старая урна у столба все та же, эксклюзивная. Блин, ее еще мой дед делал. Офигеть! Я словно назад во времени вернулась, и от этого хотелось раскинуть руки и закрутиться, крича от глупой радости прямо в небо! На лавочке, как всегда, стройный ряд «стражей Вселенной». Бабульки щурились на меня, пытаясь своим рентгеновским суперзрением просветить, чисты ли помыслы у незнакомки, вторгшейся на их территорию.

Ты не пройдешь! Ага, говорю же, все как раньше!

– Лизка? Ромашина? Ты, что ль? – дрожащий голосок, смутно знакомый.

Всмотрелась повнимательней. Ох, блин, время жестоко!

– Да, тетя Катя, это я, – неуверенно, почти как в детстве, ответила я.

Да уж, от той бой-бабы, что с пеной у рта вечно отстаивала свое мнение на этих самых лавочках много лет назад, осталась, наверное, треть. Полная жизни пожилая женщина превратилась в сухонькую старушку со слезящимися глазами и дрожащими тонкими руками в пигментных пятнах.

– Ты каким ветром в наши края? – широко улыбнулась женщина, ослепляя меня вспышкой желтого металла во рту, и пояснила другим, не менее юным соседкам: – Это Лизка Ромашина, дочка Миши Ромашина, ну, помнишь, роскошный такой был мужчина. А она все шкодила, с мальчишками только и искали, где бы че сотворить. Ох, Лизка, Лизка, не было на тебя тогда управы. А сейчас, погляди ж ты, какая дама стала. Только че така тощая-то? Все по моде? Одни сиськи торчат, прости господи.

Я и правда смутилась, ощутив себя натуральной шваброй под прицелом толстых стекол их очков.

– Лизка, – завопила с балкона Ольга, – ты чего там с этими кошелками старыми застряла? Они ж тебе счас весь мозг вынесут и кости переберут! Давай, поднимайся.

Вошла в подъезд, слыша вслед ворчливое бормотание: «Вот посмотрите на эту Ольку! Кака нахалка! Выро-о-о-осла!» Все те же щелястые полы, выкрашенные рыже-коричневой краской, и запах кошачьей мочи.

Интересно, а когда я сама стану такой же, как тетя Катя, тут все будет по-прежнему? Просто петля времени бесконечная какая-то. Поднялась по скрипучей лестнице. Вот, правда, увидела одно отличие: двери у всех стали цивильные, железные, прям как в сейфах. А я помнила этот подъезд еще с простыми, деревянными, и те, впрочем, почти никогда не закрывались.

– Ли-и-и-зка-а-а! Ну наконец-то! – взревела Ольга, оглушая меня, и обняла, втаскивая в прихожую.