Всерьез и в шутку

Там ничто никому не дается:

Всё у всех навсегда вновь и вновь,

С оптимальной несчетностью опций,

С оптом сброшенного со счетов.

Так вот мистика, бред, умозренье

Здесь рисуют не белый тот свет;

Их прови?деньям их провиде?нье

Подставляет пропащий сюжет.

Планиды петляют под солнцем

С полномочьем удавки-петли;

Среди них даже есть марафонцы —

Далеко в своем деле пошли.

Ариадне в тисках лабиринта

Не послушен ведущий клубок;

Доля тех, кто за ним, незавидна,

Как только завидит их рок.

Сумма временных судеб пустячна

Перед тем, что вовек не судьба.

Шар земной – отфутболенный мячик.

Кто здесь видел в гробу себя, значит

Больше стоптанного себя.

В эпилоге

В эпилогах и чинных, и чванных трагедий

Наблюдается твердых понятий расплав;

Плод запретный под споры о вкусах где съеден

Целиком, где составил основу приправ.

Не о прежнем болят повзрослевшие раны,

Поменяли валентность итоги борьбы,

И как будто по неким законам не-жанра

Тайный смысл наивысшей ценою добыт.

В эпилоге прыгучие планки амбиций

Не под сенью знамен – под сонливостью стрех.

А бог из машины в пятнадцати лицах

Наблюдает безличной стихии успех.

Лето

Липы измазаны солнечной радостью,

Склонно к жалости жало у пчел.

Аскет, что в пещере от счастья упрятался,

Вдруг ее ненадежною счел.

Ахилл, черепаху оставив на привязи,

Догоняет для галочки нимф.

Окстившись, Харон делегацию вывезет

Не туда, куда требует миф.

Яркость, и зной, и пыльца перемешаны,

Чуть звенят эманации скал.

Каждый податливый и средневзвешенный

Ретуширует свой номинал.

Июль – годовой маеты кульминация,

Необузданности апогей.

Плохо все понимают, за что убиваются,

Но не оторвать, хоть убей.

«Род прямоходящий среду бороздит…»

Род прямоходящий среду бороздит,

Практикует и поползновенья,

Чтоб сноровки былые свои разбудить

До седьмого, и дальше, колена.

Иллюзии смотрятся блекло в тот час,

Когда между ними химера

Дерзко покажет в натуре свой класс,

Чуть подмигивая биосфере.

Хиромантия, зная границы свои,

Читает ладонь как по нотам,

Но всегда выплывает, раздвинув буи,

Нота бене из подноготной.

В инфраструктурах соцветия ламп

Утеряли запал Прометея;

Старый бог из машины чарует пикап,

О былом механизме жалея.