Кошка Зимы

Дай мне хоть две минуты поговорить с тобой нормально.

– Нормально? – зашипела я, упершись в его грудь что было сил. – А ну отпустил меня, животное!

Глава 12

Нет, ну что за девка! Вот как с такой кошкой бешеной договориться, когда она только и делает, что шипит, колотит меня и при этом по члену ерзает, провоцируя рот с языком ядовитым своим заткнуть, задрать юбку и засадить, чтобы шипела и орала уже хоть по делу.

Я ведь осознал, что опять лажанул. Взорвало мне мозги. Потому что не хер давать свое лицо и губы облизывать всяким… И потащился извиняться.

Я! Опять. Перед овечкой кучерявой. Перед девкой в принципе. Первая, последняя и единственная особь женского пола, перед которой я извинялся, была моя мама. В смысле делал это добровольно и осознанно, потому что было правда стыдно за мой трехдневный загул без предупреждения в шестнадцать. Никакое обещание п*здюлей во взгляде отца не подействовало так, как красные, заплаканные глаза мамы и то, как она метнулась ко мне, уже тогда здоровому лосю, и прижалась, цепляясь и рыдая. Я и сам тогда чуть носом не зашмыгал.

И вот сегодня… Ну, бля, не прав я был, напугав ее снова. По-умному надо было. Спокойно. Как в поединке. Дождаться, пока Варька уйдет, а уж тогда разборки чинить. Не бабское это дело – на такое смотреть. И как ни бесил этот чмошник на белом мерсе, но в одном был прав: запугивать женщину, которую внезапно хочешь до охренения, – это п*здец какая неверная тактика. Вот только мыслить связно и логично у меня выходило ровно до того момента, как мои лапы не касались кошки этой злющей.

А потом все, случалась неуправляемая детонация.

– Зима, ну его нах, не усугубляй, – скривился Крапива в нашем дворе, поняв, что направляюсь я совсем не в свой подъезд. – Давай завтра на свежую голову ты пойдешь с ней базарить.

– Нет, – отрезал я, глянув на темные окна.

– Да она спит небось уже.

– Час прошел. Ты бы уснул после такого?

– Я не баба, хер знает, как у них мозги работают.

Ладно, не хочешь, смотрю… ну давай я хоть с тобой, придержу, если чё…

– Крапива, не лезь ко мне. Хорошего сейчас не выйдет из этого, – честно предупредил его.

– Да и так уже вышло… куда уж х*евей. Вот напишет этот мудень холеный заяву, и чё делать будешь?

– Разберусь.

– Да за*бал ты уже! – огрызнулся Крапива и свалил в темноту.

А я поперся с повинной. Долго звонил в дверь, за которой ни звука. Прислушивался до звона в ушах.