Кошка Зимы

Больно, в башке аж потемнело, но от этого только хуже стало. Снесло меня окончательно. Я оттеснил ее, зажав между собой и подоконником, натянул волосы сильнее, выгибая дугой, открывая ее шею. Чуть не вгрызся в ее кожу, целуя, вылизывая, прикусывая, пачкая, помечая примитивно своей же пущенной ею кровью. Она еще боролась. Совсем чуть. Недолго. Но отчаянно. Царапалась, толкала, лягнуть меня неловко пыталась, рвалась, но я усадил ее на подоконник, ввинчиваясь между ее ног, вынуждая держать их широко раздвинутыми для меня.

Сука-сука-сука-ка-а-а-айф, какая же она там горячая! И все это время она шипела и рычала, но не кричала. Не звала на помощь. Твердила мне без конца гневным шепотом «нет-нет-нет-отвали-скот-урод-ненавижу», но НЕ кричала. И я рванул ворот ее платья, добираясь до груди сначала через кружево, обдалбываясь ее ароматом окончательно. Присосался к соску. Варька охнула, дернулась, но совсем уже по-другому.

Я почуял, как хищник чует, когда добыча уже его, уже готова сдаться. Торкнуло. Все. Обратной дороги нет.

Мне. Отпустил волосы, ловя ее губы своими и втягивая нас в поцелуй. И да, бл*дь, да, она опять отвечала мне, как тогда на полу. Зло, неистово, жадно, с ходу начав бороться за право вести в этом безумии, но полноценно. Не как подчинившаяся силе жертва, а как взбеленившийся агрессор, как и я. Съездила мне по уху забинтованной рукой, силясь вцепиться в кожу, как и второй рукой.

– Прости! – рыкнул я, зашипев от того, как она полоснула ногтями здоровой руки по шее, явно мстя за дискомфорт.

Заслужил, кошка, и даже от этого кайфую.

– Провались ты в ад! – так же с грозной вибрацией прозвучало мне в ответ, и снова наши рты сошлись, убивая на хрен все разумное. Оставляя только жадность и жажду. Не утолить такое – смертельно. Не живут люди после такого. И в этот раз я не позволю. Не позволю лишить обоих…

Сунул обе лапы под юбку, безжалостно, схватившись за резинку, прям в клочья разодрал ее трусы, освобождая себе дорогу.

– Скотина… – прошипела Варька. – Хоть знаешь, сколько стоят…

Вот так шипи, да, это, бл*дь, до смерти готов слушать.

– Пох*й. Сотню куплю и стану рвать, когда хочу.

Бесцеремонно сдвинул на самый край, потрогал лишь раз мягкие скользкие складочки, убеждаясь, что промокла, аж течет, и без предупреждения вогнал два пальца.

Варька задохнулась, разорвав поцелуй и ударившись затылком о стекло позади себя, а я зажмурился до искр, заскрипел зубами, чтобы не взвыть. Мне в нее надо! Надо ох*еть как. Не пальцами.