Кошка Зимы

До тех пор, пока воздуха совсем не стало, тело завибрировало, затрясло, выгнуло, в голове полыхнуло под его гортанное «да-да, давай, кошка моя… не могу больше».

И уже отстраненно воспринимала, как он подхватил меня с подоконника, вжал в стену спиной и начал вколачиваться с такой силой, будто хотел разрушить. Несколько секунд – и мое плечо обожгло болью от его укуса, сквозь который он стонал и рычал совсем не по-человечески в мою кожу. Он и так меня разрушил. Зверь в человеческом облике, непонятно как добравшийся до низменного, животного во мне, принудительно вытащивший его на свет божий и им воспользовавшийся в свое удовольствие.

Отрезвление наступало стремительно. А с ним и прежняя ярость с ненавистью и отвращением в придачу. К нему. К проклятому Зиме, что теперь обнимал меня так… что я опять начала задыхаться. Но уже по-другому. От омерзения. Даже к тому, как он дышал сейчас. Как касался без остановки губами моего мокрого от пота виска. И шептал какую-то ересь. «Варька-Варька-Варька… девочка моя хорошая… кошка моя сладкая… овечка нежная… чуть не сдох ведь…»

К себе, за то, что позволила… вот такое.

Его сперма стекала по моему бедру, быстро охлаждаясь, и меня передернуло.

– Отвали! – Непонятно и откуда силы такие взялись, чтобы оттолкнуть его здоровенную тушу. Да так, что он чуть не рухнул на спину в своих все еще спущенных штанах и едва успел неловко ухватиться за перила.

– Сдурела?

– Урод! Да как ты посмел? – Я шагнула и скривилась от липкости и скользкости между бедер. Ну хоть капля мозгов у этого козла есть, и в меня он не кончил. – Подонок! Подходить больше ко мне не смей! Никогда!

– Варька, да какого ты опять… – Он рванулся ко мне, я от него вверх по лестнице.

– Пошел к черту! Насильник проклятый!

– Да чего несешь? Ты же сама… – Он замешкался, застегиваясь, и это дало мне фору.

– Нет! Ни за что! – я вопила уже чуть не истошно, несясь от него прочь по лестнице. – Я тебя посажу! Тварь! Ублюдок!

Он почти схватил меня, но я успела захлопнуть дверь перед его носом.

– Варька, да кончай ты психовать! – грохнул он кулачищем в хлипковатую дверь. Не факт, что устоит, начни он колотить всерьез. – Я же правда хочу все всерьез с тобой! Давай по-людски все. Ты мне… тянет меня к тебе, короче.