Крылья мглы. Камень преткновения

Всего и понадобилось – теплое, чуть щекотное прикосновение его губ и прислушаться к трансформации ритма его дыхания. Оно становилось резче, ускорялось – я заводилась все сильнее, Мак-Грегор наверняка чуял мою реакцию, вбирал запах чаще, целовал скорее, выше, поднимаясь от запястья к локтю, потираясь щекой о мою грудь через ткань, разгоняя и зажигая мою кровь, заставляя льнуть к нему в ответ, подстегивая и подторапливая уже его… Такой вот наш личный замкнутый круг взаимного дразнения и распаления страсти, начавшийся с невинного прикосновения и стремительно переросший в полную потерю контроля и понимания, где мы и что вокруг, до того момента, пока не будет испит до дна хоть первый глоток или сотня сотен, немного не поутихнет жажда ощутить друг друга на плотском уровне, самом примитивном, но и самом неопровержимом, таком, что убедит окончательно наши взведенные все это время, как тетива на грани разрыва, нервы в том, что вот они мы, все еще есть, доступны для прикосновений, поглощающих поцелуев, будоражащих укусов, заискивающего и отнимающего разум облизывания, обоюдного поглощения и полной отдачи.

И я не отдавала себе отчета в движениях, позволяя и активно помогая раздеть себя, сползла, растягиваясь на спине на узкой койке, потому что мне нужно больше обнаженного гибкого тела Киана, прижимающегося к моему сверху, вдавливающегося повсюду исключительно правильно, дрожащего от нетерпения в унисон со мной. Сопела, пыхтела, сто процентов ни черта не эстетично, извиваясь под ним, изыскивая идеальный угол, хотя куда уж и так идеальнее, глаза завидущие как бы не завалились.

Обхватила ногами цепко, будто он готов был ускользнуть. А гадкий виверн тормозил нас, выцеловывая, оглаживая, молча, но так напряженно, что начало казаться: он нарочно пытается дотянуть до моего спонтанного самовоспламенения. Но терпение никогда не было моей добродетелью, а покладистость – основной чертой характера, и я, отрывисто рыкнув от досады, вцепилась пальцами обеих рук в его офигенски твердые ягодицы и требовательно прекратила этот долбаный танец-ускользание его бедер, одновременно подняв навстречу свои.

– Хрен с ни-и-им, – простонал Мак-Грегор, поддаваясь моему ультиматуму, приправленному вероломными теплом и влагой тела, перед которыми ему не устоять. – Никакой прелюдии, потом будет опослялюдия.

Наши рывки навстречу были лишены всякого изящества, слишком для этого мы переполнены зверским голодом.