Крылья мглы. Камень преткновения

– На твоем месте я бы оскорбился его словами, – процедил Крорр сквозь зубы, мрачно оглядывая комнату, что выглядела бы нормальной спальней с двуспальной кроватью и еще одной дверью, очевидно, в ванную, если бы не отсутствие окон, делающей ее больше похожей на чертов склеп.

– Почему? – удивленно подняла крутые бровки полукровка, уставившись на него своими огромными глазищами с золотистыми искрами, которых вроде бы стало больше, и взялась расстегивать свои брючки. – Нимфы – народ моей матери – обожают секс и считают его лекарством почти от всех проблем и стрессов.

И совершенно уверена, именно он сейчас лучшее средство от твоей.

Немного притухшее недавно жестокое жжение стало снова набирать силу, как угли костра, раздуваемые чьим-то злонамеренным дыханием.

– Откуда тебе, черт возьми, знать, в чем действительно моя проблема? – прорычал Крорр, приказывая себе отвернуться и не следить за неспешным разоблачением девушки. Абсолютно безразличной ему к тому же.

– Точно знать я, конечно, не могу, – пожала она узенькими плечиками, и это заставило ее небольшие, но великолепной формы груди качнуться, а ликтора сглотнуть пересохшим горлом, – но, понаблюдав за тобой уже некоторое время, поняла: дело в том, что у тебя и девушки Киана появилась какая-то странная связь. Ваши эмоции непонятным образом зависят теперь друг от друга. И учитывая, что ребятки на данный момент там далеко не в карты играют, ты заведен до невозможности.

Не говоря о том, что этого не скрывают твои штаны, от тебя прямо пышет похотью. И я это тоже ощущаю всем своим существом.

– То есть ты готова взять и облагодетельствовать меня, переспав по-быстрому, и тебе совсем плевать, что хочу-то я не тебя? – постарался изобразить пренебрежение Бронзовый, но мышцы лица, как до этого и глаза, явно отказывались его слушаться. – Как насчет чувства собственного достоинства? Никогда о таком не слышала?

– А на что мне обижаться? Ты ведь сейчас не меня пытаешься оскорбить, а себя.

И ни фига не понимаешь, что желаешь не Летти, а просто сгораешь от вожделения, которое созвучно тому, что переживает сейчас она, плюс навязывает твоя вторая половина. Вот только дракон в тебе вожделеет нового освобождения, жизни – всего и сразу, а не просто секса, но понимания у вас нет, значит, твой разум все и трактует доступным образом, превращая это в понятные мотивации: голод, гнев или секс.