Лилия между тернами

А что с остальными? Вышвырнете нас обратно, как мусор, на ту помойку, с которой подобрали?

– Нет, если вы согласитесь начать обучение. Прежде чем хотя бы претендовать на статус Тени для моей дочери, вам придется много и тяжело учиться. И вы будете жить в моем доме, рядом с Доминикой, так же, как если бы являлись братьями моей дочери. Вы должны по меньшей мере стать друзьями и единомышленниками. И в конечном итоге окончательный выбор Тени – за Доминикой. Ведь вам предстоит проводить в будущем массу времени вместе.

И, естественно, нужно, чтобы между моей дочерью и ее Тенью царило полное взаимопонимание. Те же, кто не будет избран, останутся в моем доме в службе безопасности. Работа всегда найдется для хорошо обученных и преданных людей. Так что выбирайте: вернуться, откуда пришли, или служить мне и моему Дому.

– Я готов служить, – шагнул вперед зеленоглазый лопоухий мальчишка, ставший впоследствии моей Тенью Ариманом.

– Я тоже, – не отстал от него рыжий и желтоглазый.

Сероглазый молчал дольше всех и изучал меня так, словно на мне был написан правильный ответ.

Потом он поднял голову и посмотрел прямо в глаза моему отцу. Рискованный шаг в мире перевертышей – смотреть так на сильнейшего самца.

– Я тоже хочу попробовать. Только я не стану подтирать зад вашей маленькой испорченной принцессе! – с вызовом сказал он.

У меня от злости сжались кулачки, и я зарычала на этого наглеца. И пусть в пять лет это звучало почти комично! Я была в самой настоящей ярости!

– Моя дочь достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы самой с этим справляться, – усмехнулся отец.

 – Но вам, молодой человек, следует научиться быть повежливей с дамами, если хотите остаться в этом доме.

Ноздри сероглазого дернулись, и он вспыхнул, но сумел погасить свой порыв.

– Я постараюсь, – кивнул он и опустил глаза.

– Ну, раз так, то я думаю, с новой жизнью вы должны получить и новые имена.

Сероглазый получил имя Римман.

Мальчишек поселили в комнате напротив моей.

Ариман и Даниан – второй мальчик – с удовольствием общались со мной. Римман же все время держался отстраненно и холодно. На Аримана и Даниана он смотрел свысока и фыркал презрительно, когда они возились со мной.

Все изменилось в ту ночь, когда меня опять накрыло волной кошмаров. Я снова видела себя сидящей в заклинившем, перекошенном детском кресле в разбитом автомобиле и плачущей. И мамочка тихим голосом уговаривала меня успокоиться.