Мой выбор

Позолота, блеск огромных зеркал, камень. Ну все как и полагается в книжках подобного сорта. Вот никак не выходит у меня начать воспринимать все всерьез. Такое чувство, что само сознание подернуто некой дымкой нереальности. Смотришь, трогаешь, да вот оно все вокруг осязаемое, но разум все упрямится и выискивает что-то. Признаки морока или искусственности.

– Мамочки, – уронила, уставившись в зеркале на незнакомку. Высокую, обнаженную, тонкую-звонкую, экзотично-чрезмерно-красивую. С какими-то неимоверно огромными, как у ночного зверя, раскосыми темными глазами, торчащими густыми черными растрепанными лохмами и бледно-розовой полоской поперек горла.

Вот тут у меня уже ни сказать, ни подумать ничего внятного не нашлось, кроме «ни хрена себе, трындец».

Глава 3

Я еще занималась изучением собственного отражения, обнаружив помимо красоты неземной и несколько подозрительных, как будто недосмытых, бурых мазков на коже то тут, то там, но вдруг послышались уже вполне отчетливые голоса. Кто-то вошел, судя по всему, в мой типа бордельный будуар.

И был этот кто-то не один, потому как я успела расслышать спор как минимум двух голосов. Немного шепелявый, как из того кошмара на камне у огня, и второй, однозначно мужской. Ага, именно так. Глубокий, из тех, что принято называть хорошо поставленными, с легко уловимыми властными нотками.

– Светила наши, еще слишком рано! – это частил шепелявый. – Кио Хитоми еще не восстановилась полностью и не способна приветствовать вас как положено!

В его голосе мне отчетливо послышался испуг.

– Ее нет в постели, – возразил ему второй, – то есть силы встать у нее нашлись. Значит, и встретить нас их достаточно.

А вот тут от голоса прямо-таки разит запредельной заносчивостью. В постели нет меня, то бишь и речь обо мне. Ну и как это «как положено», и кого я должна мочь приветствовать по восстановлении, и что за персона там охреневшая, которая требовать этого готова от едва стоящего на ногах человека. Ладно, я стояла на них вполне уверенно, и взгляд на отражение в зеркале прозрачно намекал, что на человека прежнего в полном смысле слова я не тяну.

Ой. А хвоста хоть нет?

Выяснить это я не успела. Дверь распахнулась. Показалась согбенная подобострастно спина носителя балахона, темно-фиолетового, кстати. Он пятился, а теснили его двое… хм… Светил. В принципе, очень точное определение. Двое высоких, худощавых мужчин, похожих, как клоны. И слепящих глаза равномерной позолотой повсюду.