Мой выбор

Я отодвинула ткань и уставилась на женщину, сидящую в кресле на больших колесах, больше всего напоминающее инвалидное. Молодая, сногшибательно красивая, с просто роскошной копной огненно-рыжих волос, потрясающей кожей и абсолютно пустым взглядом ярко-зеленых глаз. И это при том, что мне голос показался мужским. Я на всякий случай зыркнула в обе стороны коридора, но никого больше не было. Хотя, учитывая наличие тут этих ниш, не факт, что обладатель голоса не прятался в одной из них.

Однако устраивать поиски я точно не собиралась. Кресло с рыжей красавицей медленно катилось в сторону зала как бы само собой, и я пристроилась сзади.

– Вы не испытываете яростного стремления отдавать всех себя нашим Светилам! – продолжила чокнутая баба с посылом «стыд и позор вам».

– Зато вы его испытываете за всех нас, – насмешливо ответили паникерше.

– Испытываю! И напоминаю вам, что Хитоми пережила обряд подселения, а значит, теперь имеет все шансы заполучить еще больше внимания Светил.

– Больше внимания – короче жизнь, – тихо-тихо ответил кто-то и фыркнул насмешливо, и тут я уже вошла в зал.

Чего?

– О, кио Хитоми, вы уже на ногах! Мы так рады за вас! – послышалось со всех сторон дружно, громко и в высшей степени лживо.

Женщины, всего пять штук, разодетые в яркие разноцветные платья вроде моего, сидели в креслах, возлежали на кушетках. В зале – просто море цветов в вазах, за распахнутыми окнами тоже буйство цветущей флоры, столики с какими-то угощениями около каждой.

И ожидаемо – они все красивы. Каждая по-своему, но однозначно великолепны.

– Шрам еще не сошел? Выглядит ужасно, – сообщила возлежащая с бокалом дама в лавандовом, яркая шатенка со смугловатой кожей и интенсивно-голубыми глазами. И вот ее голос прозвучал искренне и чуток нетрезво. Она отсалютовала мне и отхлебнула.

– Вам наверняка еще не стоило вставать, кио Хитоми! – кинулась ко мне навстречу темнокожая красавица, напоминающая те самые экзотические африканские статуэтки, на которые я загляделась как-то, зайдя в антикварную лавку.

Ага, вот и истеричка опознана. И взгляд шокирующе прозрачно-желтых на фоне шоколадной кожи глаз полон сдерживаемой, но однозначно лютой ненависти. Красивая. Ну чисто змея. Ведь, как ни крути, и в них есть красота, пластичность, совершенство формы и смертоносность при этом.