Модификаты

Предательские слезы потекли по щекам неконтролируемым потоком, и, заорав во все горло от отчаянья, я стала иступлено дергать ручку и колотить в стекло, причиняя себе еще больше боли. И именно в этот момент в лабораторию вбежали двое техников. Раздался щелчок, и так как я продолжала свои истеричные рывки, внезапно распахнувшаяся дверь врезала мне прямо по лицу. Не будь на мне дыхательной маски, точно расквасила бы нос или того похуже. Я практически вывалилась на руки опешившим парням, которые озирались, явно пытаясь понять, что послужило причиной для тревожного оповещения.

И, естественно, видели они только рыдающую не пойми почему меня. И краем сознания я отдавала себе отчет, как вся ситуация должна выглядеть для них, но остановить накрывшую истерику не могла. Так капитан и застал меня – зареванную, нервно сдирающую с себя термоскаф под настороженными и сочувственными взглядами молчаливых техников. Но мне было плевать.

– София! Софи, ты в порядке? – влетев в лабораторию, Рожер подхватил меня как ребенка, и я раскисла еще больше.

Вцепившись в него, взвыла в голос, при этом пытаясь сквозь спазмы в горле и всхлипы объяснить суть происходящего. Но все, что получалось, это сколько-то внятно выжать: «Я не сошла с ума! Пожалуйста, верь мне!» Учитывая состояние, в котором пребывала, понимала, насколько все неубедительно, и от этого становилось еще хуже.

– Она сама устроила сработку оповещения, – мрачно сообщил Тюссану один из техников.

– Потому что кто-то запер меня в проклятой морозилке! – выкрикнула, давясь рыданиями.

– Когда мы появились, она просто открыла дверь и вышла, – не глядя на меня, сказал парень, а второй только кивнул подтверждая.

– Я не вру! – рванулась из объятий Рожера, сжав кулаки, и желая врезать хоть по одной роже, на которой был прямым текстом написан поставленный мне диагноз. – И не чокнулась!

– Тише, тише, София! Все хорошо! – удержал меня от членовредительства капитан. – Никто тебя не обвиняет во лжи и не считает ненормальной.

– Мы еще не успели закончить с системой обеспечения в ее отсеке, а теперь еще и это, – тихо пробурчал техник, опровергая успокоительные слова капитана.

 – Если так и дальше пойдет, мы с ног собьемся, реагируя на бредни…

– Делом займитесь! – с неожиданной яростью рявкнул капитан. – Если София говорит, что не могла выйти, значит, была причина! Выполнять приказ!

Устроив меня у себя на руках поудобнее, он понес меня из лаборатории, пока я причитала и твердила, что мне никто не верит.