Напрасная жертва

Она по-птичьи склонила голову набок, продолжая наблюдать за ним невозмутимо и даже нахально.

– Ты не слышала мой приказ? – зарычал Грегордиан, вкладывая в свой тон максимум угрозы, но это не заставило фоет даже отвести наглые шоколадные глаза.

– Слышала, но кто сказал, что у тебя есть право отдавать мне приказы? – усмехнувшись, она продемонстрировала ему крошечные, но острые передние клыки, и деспот вдруг не смог сделать новый вдох, так, словно неодолимая сила стянула его грудную клетку.

– Шоколадные… твои глаза… – прохрипел Грегордиан, понимая, кто перед ним.

– Ну да, у настоящих фоет они зеленые, подзабыла уже, – улыбнулась Дану еще шире и подошла к нему. Теперь все его тело ощущалось обездвиженным и онемевшим.

– Приветствую тебя, великолепная и устрашающая, – выдавил из себя Грегордиан. Как следует действительно приветствовать Богиню? Кто же мог это сказать, если она несколько поколений никого не удостаивала общением с собой? Ему же «посчастливилось» уже дважды за один лунный цикл.

Дану ткнула в его пальцы, все еще погруженные в чашу с генной, и ехидно спросила:

– Что, не работает? – когда он промолчал, она объявила: – И не сработает, пока я не захочу. А причин захотеть я не вижу, мой непокорный дини-ши.

Грегордиан готов был рухнуть на колени перед Богиней, но его тело по-прежнему ему было неподвластно. Все что он мог – это взмолиться взглядом и прохрипеть:

– Дану, прошу тебя…

– Замолчи! – оборвала его Дану, и Грегордиану показалось, что мистический захват на груди стал дробить его ребра, а рот оказался запечатан.

– Разве с этой женщиной тебе следовало соединиться? Разве она может дать тебе наследника? Разве ты получил от меня позволение прервать на себе свой род? Я разрешала тебе сделать расу дини-ши еще более малочисленной с твоей смертью? Которая весьма приблизится, если ты пройдешь слияние с человеком.

В собеседнике Богиня, очевидно, не нуждалась, как и в его возражениях, иначе не заткнула бы ему рот.

– Ты ведь даже не слушаешь меня, глупое высокомерное дитя! – Такая острая боль прострелила деспота от макушки до пяток, что только наложенная Богиней немота удержала позорный вопль.

Как любая женщина их Богиня умеет добиваться полнейшего внимания, когда ей нужно.