Питбуль для училки

– Что, Лен, что? – напрягся подо мной мужчина и сгреб пряди, вынуждая вернуть контакт наших ртов. – Ты не переживай, я чист. Никаких болячек, слово даю.

– А вдруг у меня есть? – приподнялась над ним, упершись руками в мягкое сиденье.

– Херня, – фыркнул Михаил, толкнулся вверх бедрами и, будто мстя за отказ в поцелуе, взял и сдвинул выше. Так что моя грудь оказалась в пределах досягаемости его рта, чем и воспользовался. Прикусил и тут же заласкал языком сосок, заставляя вскрикнуть и заерзать. – Я же вижу, какая ты.

– Какая?

– Голодная, Лена, очень голодная. И отзываешься так, словно и не ласкал тебя никто по-людски никогда.

Мне стало обидно. Обидно, потому что правда. Потому что моя жизнь показалась такой жалкой. И больше всего обидно, что он, незнакомец, едва узнавший меня, с легкостью это почувствовал.

– Я замужем, вообще-то.

– И что? Херовый у тебя муж, значит, если у него женщина недоласканная настолько.

Ну да, вот почему все, скорее всего. Увидел, что я лаской обделенная, и решил: не откажет Лена, можно смело вперед.

А слабая на передок Лена и не отказала. Ну а что такого? Мужик засек возможность и воспользовался. А кто эту возможность предоставил? Правильно, я. Именно то, что мне Сергей и говорил. Нормальный, с понятиями силой на чужую женщину не полезет. А раз полез, значит, позволила и дала понять, что готова. Крайняя и шлюха всегда женщина. В моем случае уж точно. Никто за язык не тянул, сама проорала это «я хочу!».

– А ты в этом специалист? – уставилась сверху вниз в лицо Михаилу.

Я так и не узнаю, какого у него цвета глаза. В темноте салона я только видела, как они поблескивают, выглядя темными провалами. У него очень резкие черты лица. Или скорее уж лаконичные, что ли. Очень мужские.

– Нет, маленькая, я просто охрененно везучий тип, выходит, раз ты мне вот такая горячая и изголодавшаяся досталась. Потому что я тоже голодный просто жесть.

Он захватил губами мой сосок и втянул его сильно, начав дразнить языком, и я вскрикнула, ощутив, что его пальцы уверенно проскользнули между ягодиц, провокационно задержавшись у мышечного колечка, и двинулись дальше.

Нашли мою влагу и погрузились внутрь под мой новый стон и его сдавленное шипение.

– Горячая какая… – пробормотал он, – мокрая… течешь вся… Говорю же, голодная… девочка моя голодная. – Он с силой обхватил снова мои ягодицы, пачкая кожу моей же обильной смазкой, и сдвинул по себе ниже, так что головка члена уперлась в губы естества.