Подмена-2. Оригинал

– Тебе-то откуда знать, что люди чувствуют? – Да, кстати, если уж зашел разговор: – Кто ты вообще такая?

– Я та, кто хочет помочь! Иди сюда! – тут же взялась за старое маленькая женщина.

Да неужели?

– Знаешь, возможно, в вашем мире помочь и поиметь в своих целях – равнозначные понятия, но я-то привыкла к другим жизненным принципам, – ответила, теряя весь интерес к разговору ни о чем.

– Я не вру! Клянусь чем хочешь, что хочу только блага и тебе, и тем, для кого твоя жизнь столь необходима! – затараторила Эбха.

 – Я здесь, чтобы помочь!

– Тогда помоги. По-настоящему. Я хочу вернуться домой насовсем.

– Ну так я тебя и зову домой! – досадливо тряхнула сверкающим ирокезом брауни, и в этот момент из зарослей за ее спиной вылетел уже знакомый мне здоровенный ослепительно-светящийся голубоватый шар и врезался в стену моего убежища.

Он был уже Бог знает, какой по счету за то время, что я оставалась здесь. Вся моя квартира вздрогнула и затряслась. Стены ходили ходуном и стонали, но вскоре все утихло.

– Да что же он не успокоится-то! – прошипела себе под нос Эбха.

– Вот, а ты еще просишь меня выйти. Как же! Я что, не в своем уме? – Поднявшись на ноги, я решила, что убраться в спальню будет самым умным решением.

Раз Эбха не может войти, то я накроюсь там с головой подушкой и не буду ее слышать. Когда-то же ей надоест сидеть тут и горланить?

– Куда это ты? – тут же вскочила и брауни, или кто она там на самом деле.

– Ухожу. Ты ведь не хочешь оставить меня в покое, – почти легкомысленно ответила, даже не оборачиваясь.

 – Приятно было пообщаться, Эбха, но заходить больше не стоит.

– Плохо-плохо-плохо, – забормотала она, и голос ее стал трансформироваться, становясь глубже и ниже. – Нужно было, чтобы сама… плохо-о-о!

Последнее прозвучало совсем жутко, и я все же обернулась из чистого любопытства. Только для того, чтобы увидеть на месте крошечной Эбхи огромный, сверкающий, словно живой прозрачный кристалл, силуэт. Это нечто выбросило вперед руку, вторгаясь на мою территорию безопасности, и там, где она соприкоснулась с «моим» воздухом, ее поверхность охватило синеватое лютое пламя.

Сверкающая миллионами крошечных граней фигура завопила так, что у меня все внутри свернулось ледяным комком, и горящая конечность обратилась в щупальце или даже хлыст, который с мерзким свистом мгновенно обвил меня вокруг талии. Я тоже истошно заорала, колотя и вырываясь что есть мочи, но силы были несоизмеримы.