Суккуб в квадрате

– А я должна была что-то слышать?

– Ну, вообще-то, официальные источники ничего не сообщали, но ведь есть еще и «сарафанное радио» других видов. Итак, в твоей среде что-то говорят об убийствах бессмертных?

– Не слышала, – буркнула, не уточняя, что я тот еще любитель общаться и собирать сплетни. – А вы действительно бессмертны? Ты ведь сказал «почти».

– Ну, по сравнению с людьми мы действительно почти бессмертны, – после секундного колебания спокойно ответил Ленар. – Продолжительность жизни несоизмерима.

– Постой, ты сказал об убийствах? Разве вас можно убить? Ну, я понимаю, вампов – солнечный свет и все такое… Но я ни разу не слышала о том, что кто-нибудь видел мертвого инкуба.

– Не забивай этим голову, – тут же вернулось его раздражение. – Все это я расскажу тебе позже. Важно другое. Я правильно понял, что ты видишь момент и причину смерти каждого живого существа, когда впервые к нему прикасаешься?

– Да, это так, – не смогла не поморщиться, отвечая.

– Я хочу, чтобы ты посмотрела каждого моего инкуба и сказала, когда и где будет следующее нападение.

– Когда и где? Я что тебе, долбаная помесь синоптика с прорицателем? Я вижу только сам момент. Когда и где, я не знаю! – возмутилась я.

– Но разве твои способности не развиваются? – нахмурился инкуб.

– Дар проснулся всего три года назад, идиот! – сорвалась я. – И он совсем не благородное целительство или умение выращивать роскошные сады, которое с радостью все в себе развивают! Мне пока нужно научиться вообще хоть как-то жить с этим, не проклиная его каждый день.

Ленар в гневе резко поднялся.

– Еще раз посмеешь оскорбить меня и пожалеешь! Я и так был достаточно терпелив. Извинись! – рявкнул он.

Больше всего мне сейчас хотелось встать в позу и послать этого тирана. Но он действительно мог и имел право наказать меня за непочтительность. И на то, чтобы побороть боль и восстановиться, я опять потрачу столь необходимую энергию.

– Извини, – буркнула я.

– Извини, Ленар! – давил на меня он. – Больше не повторится!

– Извини, Ленар. Больше не повторится, – моим голосом можно было ад заморозить.

– Больше энтузиазма, детка! Оскорбляешь ты меня с таким чувством и страстью, а извиняешься так вяло, – теперь он откровенно глумился надо мной. – Давай, повтори еще раз так, чтобы я поверил.

– Достал, – прошипела я.