Суккуб в квадрате

Я ведь смогу перестать ее желать отчаянно, как сейчас, правда? Она же ненавидит меня настолько сильно, что ее трясет, значит, проблем не будет. Будем и дальше цапаться, как две собаки, и, может, когда-нибудь я тоже стану ее ненавидеть сильнее, чем хотеть поиметь.

Только теперь нужно понять, как спасти Лиама. Вот что самое главное, остальные переживания по боку. Плевать, что он везучий засранец и будет тем, под кем она будет извиваться и кричать от наслаждения. Мне ведь нет до этого никакого дела. Ведь я могу и должен на другом сосредоточиться.

Жизнь брата – вот что важно. Жизнь, которую он проживет с этой невыносимой ведьмой.

Но непрошеная картина ее обнаженного влажного тела, открытого для неистовых движений такого же голого тела Лиама, ее запрокинутого лица, искаженного судорогой высшего наслаждения, выбила воздух из моих легких вместе с неистовым рыком. Разве мне нужно знать, какие звуки она будет издавать, кончая с моим братом? Но почему тогда они звенят в моих ушах, будто я слышу их наяву? Хриплые умоляющие стоны… жаркий шепот этого дерзкого рта…

Красная пелена застила глаза.

Хотелось удавить ее в ту же минуту. Я в ярости смел все со стола и швырнул стул, на котором еще недавно сидела эта ведьма.

– Гребаная ведьма, как же я тебя ненавижу! – заорал я.

– Что с тобой творится, Ленар? – раздался сзади удивленный голос Лиама.

– А что, по-твоему, со мной творится? – спросил я, силясь взять себя в руки.

Что за чертова манера у него появляться неожиданно в самый неподходящий момент? Я тут же одернул себя, поражаясь, откуда взялась это жгучая ярость на брата.

Все опять ее вина!

– Я не узнаю тебя. Почему ты все время груб с Юлией? Понятно, что у нее характер не сахар, но, по-моему, ты переходишь все границы. – Лиам оставил свой обычный шутовской тон и был как никогда серьезен.

– И как же я их перехожу? – А то я сам этого не знал!

– Ты грубишь ей, постоянно так и норовишь унизить, орешь, как бык, которому на живую яйца отрезают, стоит вам остаться наедине. Что, на хрен, происходит, братишка?

Я желаю ее до потери рассудка и не могу больше ни о чем думать, братишка, хотелось сказать мне.

С того самого момента в клубе и по сию минуту я думаю только как оказаться между ее бедер, вместо того чтобы ломать голову над возможностью спасти своих людей и теперь тебя в первую очередь. Да, и еще одна мелочь. Она, наверное, твоя пара. Эпичная была бы речь. Но сказал я другое:

– Она бесит меня! Специально выводит из себя! – признался я.