Связанные поневоле

Раньше там была комната сына хозяев с полутораспальной койкой у дальней стены и парой шкафов, тумбой и столом. Теперь же в помещении стоял огромных размеров… хм… траходром (по-другому, простите, не назвать), занимающий большую часть комнаты, прямо посередине. И больше, собственно, ничего. Кровать была застелена темно-фиолетовым роскошным шелковым бельем, и такое впечатление, что просто орала о том, что сон – это последнее, чем на ней стоит заниматься.

Сукин сын, да когда он только все успел?

– Тебе нравится, Лали-детка? – Я подпрыгнула, услышав голос Северина над ухом, больше похожий на довольное ворчание.

– Да какого хрена вообще! – зашипела я на него, отпрыгнув. – Как ты умудряешься ко мне подкрадываться все время, нахальное ты чудовище?

– Тебя смущает, что ты не можешь вовремя меня учуять, дорогая? Так это потому, что наши запахи уже практически идентичны, и твоя волчица не воспринимает меня как постороннего.

– Моя волчица – безмозглое и неразборчивое в связях озабоченное животное, раз она сподобилась на такого, как ты, позариться!

– Ты даже не представляешь, какое количество женщин с тобой не согласятся! – ухмыльнулся мерзавец.

– А ты даже не представляешь, насколько мало меня интересует мнение тупоголовых куриц, способных повестись на тебя в здравом уме. Хотя, судя по тому, что я видела, ум – это совсем не тот критерий, по которому ты их выбираешь. Скорее уж объем груди.

– А ты не ревнуй, Лали-детка. Твои сиськи нравятся мне гораздо больше.

Как вспомню, как они ощущались той ночью у меня в ладонях и во рту, так моментально становлюсь твердым, как чертов гранит! – и Северин опустил руку, демонстративно поправляя свою очевидную эрекцию в джинсах, нарочно привлекая мое внимание.

А я не привлеклась! Нисколько! Мне вообще плевать, что в низ живота словно пнули, и соски заныли, как будто он и правда только что жестко ласкал их. Все эти долбаные парные гормоны, провались они пропадом вместе с их основным источником.

– Если думаешь, что твои грязные словечки и выходки хоть как-то на меня действуют, то пошевели извилинами еще разок! На улице сидит мой парень.

Он умный, тактичный, заботливый, прекрасно воспитанный и красивый, и это – мой идеал мужчины. И если у тебя так же хреново со зрением, как и с соображаловкой, то я скажу прямым текстом – он нисколько не похож на мускулистое, волосатое, татуированное и вечно озабоченное животное! Еще разъяснения нужны?

– Нет, Лали.