Эра Водолея

Царившую в пустых комнатах тишину взбодрил отдалённый шум – гомон толпы, шаги. Тремя этажами ниже сейчас многолюдно. Впрочем, ненадолго. Скоро опять воцарится безмолвие. Может, жертва того и дожидалась?

И снова бесконечно медленно тянулись секунды. Творец смерти позволил себе дышать. Если бы приговорённый учуял чужака, мог бы и сбежать. Но он ещё тут.

Голоса внизу постепенно смолкли, и в здании опять воцарилась тишина. Убийца даже усомнился в присутствии жертвы. Но вот снова шаги. Медленные, осторожные.

Приговорённый вошёл.

Здесь пусто, и даже шуршание материи при ходьбе отдавалось эхом.

Невероятно, но события развивались, как и предсказано. Вошедший пересёк комнату и приблизился к окну. Высокий мужчина в дорогом тёмном костюме с короткой стрижкой. По гордой походке, широкой ровной спине, величественно поднятой голове чувствовалась сильная личность. А значит, тот, кого заказали. Сомнений больше нет.

Едва появившись в поле зрения палача, укрытым за выступом стены, мужчина остановился.

Всего на пару шагов не дошёл до окна. Возможно, остерегался, чтобы не заметили снизу. Но, почему стал именно там, где должен быть нанесён роковой удар? Нет объяснения. Как и до мелочей описанное заказчиком развитие событий.

Но сейчас не до размышлений. Творец смерти приготовился. Теперь ничто не остановит его. Даже если жертва обнаружит засаду.

Мужчина на шаг приблизился к роковому углу, расположенному немного в стороне от окна. Затем ещё на один, и снова остановился. Всё, как и предсказывалось.

Молится, что ли? – пронеслось в голове палача. – Самый раз.

Жертва резко обернулась, и глаза участников великой драмы встретились. А в следующий миг, чисто рефлекторно, Творец смерти нажал кнопку.Голубая вспышка ослепила. А затем…

Они смотрели друг на друга в упор – глаза в глаза. Лишь мгновение. Не дольше. Но Творцу смерти показалось – целую вечность. Неожиданные эмоции затопили душу, зачерствевшую от множества убийств, и палач едва не разрыдался. Предупреждали: будет нелегко.

Но даже не подозревал, что настолько.

Сами ноги подогнулись, и палач рухнул на колени, а голова склонилась вниз. Самосочинённая молитва заструилась, кажется, из глубины естества, поскольку Творец смерти не признавал священных текстов. Но…

То была просьба о прощении. Душа, не разум, осознала, что сотворили руки. Конечно, убийца никому не расскажет о постыдном эпизоде, да и себе не простит минутной слабости. Но сейчас…

Не издав ни звука, жертва рухнула.