Эра Водолея

Пройдя несколько шагов по холлу, Альберта остановилась и взглядом обвела помещение. На её лице я уловил выражение сожаления, и даже разочарования.

– От прежнего великолепия не осталось и следа, – с тоской произнесла художница. – На одной из картин я изобразила холл, каким помню из прошлого. Красивые гобелены. Пол устилал ковёр. Вдоль стен мебель, привезённая с далёкой родины.

– Откуда? – удивился я.

– Мы же на звездолёте, – пояснила Альберта, погружаясь в воспоминания. – Корабль построили далеко отсюда.

Моему супругу Эа, как сыну царя Ану, даровалась привилегия иметь настоящую мебель, изготовленную на родине. Многие предметы стояли здесь, и в других помещениях дворца. Но…

– Пойдёмте! – воскликнула Альберта, оборвав на полуслове. И устремилась к лестнице. Я едва поспевал за ней. Что за странный порыв?

Женщина буквально взлетела на третий этаж и, повернув налево, через мостик прошла в комнату, где обнаружили труп Новака.

– Тут лежал великий Эа, кого на Земле почитали как бога! – воскликнула Альберта, указав на роковой угол.

 – Здесь моего супруга убил Энлиль. Братья повздорили. Они постоянно ссорились, поскольку по-разному видели развитие цивилизации на Земле. А когда спор перешёл границы, в ход пошло оружие. А мы, родня и сторонники, предали… А я…

Таскани внезапно рухнула на пол. Я стоял поодаль, и не успел поддержать спутницу. Да и не ожидал такого. Видимо, она переволновалась. У девушки началось кровотечение из носа, и я приложил к её лицу собственный платок. «Что же делать?»

Я подхватил Альберту на руки и понёс к лестнице.

Таскани оказалась не такой уж и тяжёлой, хотя ростом превосходила меня. Сбежав по ступеням, я пересёк холл и остановился у выхода. Девушка ещё без сознания. А нести в медпункт далеко. Когда замешательство прошло, я начал думать.

Затверженные инструкции предписывали обращаться к службам. Я по рации связался с медиками и описал симптомы. Мне велели ждать.

Я сел на пол у входа во дворец. Но Альберту держал на руках, почему-то опасаясь – если выпущу, та умрёт.

А мысли блуждали по лабиринтам образов, нарисованных рассказами художницы.

Странно. Я расследовал произошедшее сегодня убийство, а меня уже второй человек отсылал к событиям, возможно, тысячелетней давности. Какая тут связь? Я в растерянности. Сперва Малиновски, а затем и Таскани, привели меня туда, где лежал труп. Но обе говорили о древнем преступлении. Альберта даже называла имена участников трагедии. И обе чувствовали себя плохо.