Перерождение

– Ну, значит, ты еще слишком молода, чтобы понять: отношений с гарантированно закрытым числом партнеров почти не существует, – вздохнув, ответила она. – Существует лишь их иллюзия и искусная ложь или же нежелание видеть правду. Повзрослеешь – пройдет.

Да вот уж нет. Если до сих пор не прошло, то, как говорится, уже хроника. Лучше уж одной, как сейчас, чем с кем попало, или вот так, как Мила и остальные члены клуба любителей Риэра. Ага, члены клуба любительниц его члена! Я едва сдержала непристойное фырканье, когда в голову пришло это определение.

– Ну, в принципе, и все! – заявила она, выпрямляясь. – Ты натуральная блондинка, и больше макияжа будет только хуже! Давай-ка одевайся.

Она поставила передо мной пару блестящих пакетов с логотипами бутиков и, прикусив губу, выскользнула из кухни. Неужели все еще надеется урвать свой кусочек сладкого?

– Ну нет уж, дорогуша, только не в моей долбаной квартире! – прорычала себе под нос я, вываливая из пакетов тряпки и обувь.

Глава 16. Наваждение

Но торопиться мне оказалось без надобности.

Едва я успела надеть белье, весьма откровенное, к слову, как услышала приглушенные голоса в районе прихожей.

– Сегодня никак, Рейчик? – спросила Мила как-то так жалобно, что ли, что я невольно скривилась.

– Занят, – отрезал альфа. – Приду, когда смогу, Мила.

– Ну хорошо, сладкий, – разочарованно, но покладисто протянула она. – Я буду ждать. Можешь даже не звонить – просто забегай.

Тоже мне свободная женщина! Свободная во всем, кроме зависимости от траха с беспардонным хамом, для которого откровенная тоска, не слишком искусно спрятанная за легкомысленностью и смирением в голосе этой женщины, – пустой звук.

Интересно, он не замечает ее чувств в силу общей присущей мужикам эмоциональной глухоты или потому что ему глубоко плевать на ее чувства? Ан нет, ни фига мне это не интересно. Не собираюсь я занимать свой разум причинами поведения абсолютно посторонних мне людей и нелюдей. У меня своих, гораздо более остро стоящих проблем хоть отбавляй.

Платье было мерцающе-белым, с одним открытым плечом, облегающим и гораздо короче, чем я привыкла носить. Я предпочитала избегать подобных фасонов, потому что мне всегда казалось, что плотно льнущая к телу ткань и недостаточная длина делали меня еще более мелкой и хрупкой, чем я являлась на самом деле. Словно я вообще еще подросток или действительно уязвимая хрупкая кукла, вызывающая у окружающих желание посюсюкать и покровительственные взгляды.