Темная сторона

– Ну вот я и обеспечил себе пару часов твоих упреков и воплей, Алиса, – сказал намеренно громко, посмотрев в направлении ее спальни на втором этаже квартиры. – Поэтому ты просто обязана выжить, чтобы устроить мне чих-пых.

За стеной опять шла гулянка полным ходом, и это внезапно достало меня. Тупые, близорукие, эгоистичные людишки, которым глубоко по хрен на все, кроме собственных сиюминутных удовольствий. Им дела нет, что, пока они тут глаза заливают и сношаются, кто-то рядом чуть не погиб, сводя приносимый им ущерб к минимуму.

Вышел на свою половину крыши, перенесся на соседскую, подставившись под холодный ливень, позволяя ему, словно душу, смыть с себя кровь и запах поверженных противников. Встал у разделительной стены, глядя на ярко освещенную квартиру с пьяными бездельниками внизу и спрашивая себя, чего сюда приперся. Что собирался делать? Ворваться, страшно оскалившись, сверкая красными глазами и выставив когти, чтобы они там все обосрались и сбежали куда глаза глядят? Идиотизм. Еще поубиваются.

Можно, конечно, внушить им всем желание срочно разойтись, но там было человек двадцать, и потом мне срочно нужно будет из кого-то пить – сил ментальное воздействие отнимает ого-го сколько. По всякому выходило, что мне проще плюнуть, как обычно, и пойти нормально помыться и спать.

Едва собрался вернуться, на крышу вышла женщина, окруженная аурой смертельной болезни, как коконом. И судя по тому, что этот самый кокон лип вплотную к ее коже и даже вроде просачивался сквозь нее, времени ей осталось всего-ничего.

Обреченная девица, вся расфуфыренная, неуклюже цокающая на высоченных каблуках незаметно покидает вечеринку и выбирается на крышу высотки. Сейчас точно соберется сигануть.

Пока я еще размышлял, уйти или остаться, она приперла от бассейна тяжеленное кресло. Хм, вот и зачем эти сложности? Чисто женская ерунда. Хочешь реально убиться – вались через парапет, и дело с концом. Может, ждет, что ее кто останавливать придет?

Взобравшись на бетонную преграду, незнакомка села и вдруг разревелась.

Хорошо хоть ветер дул от меня – терпеть вообще не могу запаха женских слез.

Зачем заговорил с ней, а не ушел просто, дав довести задуманное до конца? Теперь уже никакой демон в этом не разберется. Куда как важнее, к чему это привело. К поступку, с последствиями которого я понятия не имел что делать.

Проклятье, это был импульс, удар молнии, нечто почти рефлекторное, как потребность бороться всеми силами за следующий вдох в момент удушья.